cup

Листая назад

synthesizer: «... Кого ни спроси – каждый ответит, что Мону Лизу Леонардо писал с нее же, но мало кто знает, что пушечный мастер Андрей Чохов отливал свою Царь-пушку со своей жены, Пелагеи Афанасьевны Чоховой, в девичестве Васильевой. Пелагея была из старинного сибирского рода, ведущего своё происхождение от мифического Василиска – существа с двумя парами крыльев и о двух колесах. Конечно, к тому времени как Пелагея пошла под венец, никаких крыльев и колёс у нее уже не было, поскольку они отсохли еще в детстве, а было только одно рудиментарное колесико на... не имеет значения где, которое мастер Чохов любил крутить перед сном или в подпитии. Пелагея Афанасьевна была женщиной монументальной, а потому серьезной, не любящей пустого баловства с органом, который ей достался от предков. Порой Чохову так влетало за эти игры с колесиком… За глаза он супругу звал и царь-пушкой, и царь-тушкой, и просто бой-бабой. Правнук мастера, Григорий Чохов, ротмистр Ахтырского драгунского полка, писал в своих записках, что прадед даже хотел выстрелить Пелагеей Васильевной из Царь-пушки по наступающим на Москву татарам, но жена, заподозрив неладное, ни за что не хотела залезать в орудийный ствол, как ни уговаривал ее мастер хоть одним глазком взглянуть на затейливую внутреннюю резьбу. В летописи, однако, отмечено, что передовые отряды татарской конницы, разглядев в полевые бинокли* огромную женщину возле огромной пушки, предпочли ретироваться и уже на следующее утро, надев фартуки и взяв в руки метлы, вышли, как ни в чем не бывало, на работу».

Collapse )
cup

десятая копия

«... с жизнями, смутными, как оттиск из-под десятого листа копирки»
(Сигизмунд Кржижановский, «Воспоминания о будущем»)

... и все-таки там участвовала печатная машинка, все эти листы бумаги, проложенные копиркой, пальцы машинистки, и возможно, голос, диктующий текст. Целый мир – звук, цвет, запах (да пусть даже канцелярии), тактильные ощущения.

И вот жизнь – яркая, как фантастическая история, возникающая в белом поле редактора, вся орфография защищена, всё сто раз переписано без единой помарки, ошибки ушли в небытие бесследно и навсегда. Вот такая жизнь – как кристалл, как роман, как счастье без памяти. Уж не знаю, может ли такая жизнь кого-то вдохновить. Про неё даже вот такой строчки не напишешь, можно ограничиться одним словом – «стерильно».

Collapse )
cup

(500) Days of Summer

«500 дней лета», Марк Уэбб, 2009.

Почти случайно посмотрел. Фактически только потому, что там в главное роли Триша Макмиллан из «Автостопом по галактике». Ну и да, если бы не она, смотреть было бы невозможно, а так ничего. Хотя в антураже космического корабля на невероятностной тяге было гораздо лучше.

Collapse )
cup

а я приношу виноград или кофе варю

Когда ты покинешь меня, о душа моя,
Когда ты покинешь,
Когда ты тяжелое тело мое с себя
Решительно скинешь,
Когда убежишь по серебряной нитке туда,
Куда тебе надо,
Я буду лежать неподъемною тушей в углу,
Такая досада.


Collapse )
(Тикки А. Шельен)
cup

Листая назад

Артемий Лебедев fb: «Настоящий комфорт.

Архитектурные журналы пытаются нас убедить, что любой человек на свете при первой же возможности стремится покрасить стены белым, посреди хочет поставить абсолютно пустой стол, а на нем вазу с фруктами, которые есть нельзя, чтобы композиция не сломалась. А по бокам чтоб были очень неудобные и очень дорогие кресла. Зато перед людьми не стыдно!

На самом деле комфорт неказист, нефотогеничен, мрачноват, кривоват и тесноват.

Мне в зале с огромным потолком и хрустальной люстрой всегда неуютно. А в закутке такой кафешки я чувствую себя полноценным человеком. Потому что любой чувствующий человек любит настоящий комфорт, а не пластиковый суррогат из журнала. Человеку приятно в норе, приятно протиснуться куда-то, приятно под низким потолком».


Collapse )
cup

Листая назад

flying-bear: «В основе многих важных областей человеческой деятельности лежат какие-то определенные общечеловеческие добродетели, по одной на область. Скажем, для военного дела такой базовой добродетелью является храбрость. Солдаты могут быть грубыми, даже жестокими, ничего хорошего в этом нет, но это не мешает им быть солдатами. Предполагается, что они должны быть храбрыми. Трусливый солдат – это профнепригодность. Если в обществе в принципе храбрость не ценится, а трусость считается нормой, успехи такого общества в военном деле будут, мягко говоря, скромными.
Для науки такой базовой добродетелью является честность. Ученый может быть высокомерным, неприятным, самовлюбленным типом, ничего хорошего в этом нет, но это не мешает ему быть ученым. Нечестный ученый – это профнепригодность. Если в обществе в принципе честность не ценится, а ложь считается нормой, наука в таком обществе существовать не может».


Collapse )
cup

настоящая прозрачность

По следам одного комментария в fb.

Иногда я думаю – что в фейсбуке хуже всего? Вот именно эта открытость, точка пересечения всех и вся. Уже давно завел себе аккаунт, используем мессенджер как семейный чат и коммуникатор. В какой-то момент даже что-то выкладывал в ленту, но очень быстро энтузиазм мой угас. Я проводил довольно жесткую политику – никого не приглашал в друзья, но отвечал взаимностью всем, кто попросился. И даже по такой схеме набралось довольно много народу. Друзья, родственники, родственники друзей, друзья родственников, сослуживцы, друзья по институту... Предстать перед всей этой ужасно неоднородной массой «во всей красе» кажется немыслимым. Даже не потому, что боюсь каких-то неадекватных реакций, а просто это кажется абсолютно неуместным что ли. Если меня просят показать, скажем, картинки, я никому не отказываю. Ссылка там на сайт, то-сё. Но даже в таком легком варианте как публикация в ленте, этот т.с. "промоушен" воспринимается как прогулка без штанов. Странным образом в живом журнале это ощущение гораздо слабее. Есть некая дистанция, и главное – запись в друзья не подразумевает взаимности. Это очень важно. Если человек это смотрит или читает, это его выбор.

Collapse )