am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Category:

Гумилев

Наплывала тень… Догорал камин,
Руки на груди, он стоял один,

Неподвижный взор устремляя вдаль,
Горько говоря про свою печаль:

«Я пробрался вглубь неизвестных стран,
Восемьдесят дней шел мой караван;

Цепи грозных гор, лес, а иногда
Странные вдали чьи-то города,

И не раз из них в тишине ночной
В лагерь долетал непонятный вой.

Мы рубили лес, мы копали рвы,
Вечерами к нам подходили львы.


Но трусливых душ не было меж нас,
Мы стреляли в них, целясь между глаз.

Древний я отрыл храм из под песка,
Именем моим названа река,

И в стране озер пять больших племен
Слушались меня, чтили мой закон.

Но теперь я слаб, как во власти сна,
И больна душа, тягостно больна;

Я узнал, узнал, что такое страх,
Погребенный здесь в четырех стенах;

Даже блеск ружья, даже плеск волны
Эту цепь порвать ныне не вольны...»

И, тая в глазах злое торжество,
Женщина в углу слушала его.


(Николай Гумилев, «У камина»)

На приходящих львах можно было и закончить, было бы только лучше. Но тогда боль оказалась бы невысказанной, для автора стихотворение лишилось бы смысла. Как так получается? Почему некоторые вещи превращаются в слова только как-то коряво, внутренне фальшиво? Чтобы подняться над собой нужно себя забыть.

Subscribe

  • словно он где-то на крыше

    «... Спина у него была прямая, а сам он невысок, коренаст, и лицо все время спокойное, как будто он был вовсе не здесь, и когда работал, и когда с…

  • красные листья

    «Дадим ему время, – сказали индейцы. – Завтра – это только другое имя для сегодня». (Уильям Фолкнер)

  • Дядя Вилли

    Про этот рассказ фолкнеровский «Дядя Вилли» интересно. Чем-то это напоминает ситуацию с Ко. Не всем, далеко не всем, но чем-то важным. Ну…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments