Читая френдленту
Две истории про Лебедя и Уточку. Кажется, что в первой и Лебедь показан с некоторой долей иронии (если не сарказма), но обсуждающие эту историю психологи явно отождествляют себя с Лебедем, и ничего в его поведении комичного не видят.
Озеро. Лебеди разминают крылья. Красавец-лебедь картинно становится в позы культуриста, растягивая каждое сухожилие, поигрывая мускулами. Подходит маленькая серая уточка, мнется, начинает (жалобным, слегка писклявым, дрожащим голосом):
– Коне-е-е-е-е-ечно... Наверное, на Юг полетите?..
Лебедь, басом, красиво выгибая спину:
– Ну, да, на Юг. Ага. Там тепло, да.
– Коне-е-е-е-е-ечно... А я ту-у-у-ут останусь... Замерза-а-а-а-ать...
– Полетели с нами, да. На Юг. Ага. (тянет мускулистую ногу)
– Коне-е-е-е-е-ечно... У вас крылья во-о-о-о-о-он какие... А у меня ма-а-а-а-аленькие, я упаду, разобьюсь и умру-у-у-у-у...
– Так мы тебя, того. Поддержим, да. Воздушные потоки, понимаешь.
– Коне-е-е-е-е-ечно... А в дороге я проголодаюсь, обессилею, и умру-у-у-у-у...
– Ну, так будем ловить жуков. Да. Сочных жуков.
– Коне-е-е-е-е-ечно... Жуки большие, у вас клю-ю-ю-ю-ювы вон, какие, а у меня ма-а-а-а-аленький, я не смогу проглотить, подавлю-ю-ю-юсь...
Лебедь (похрустывая, разминает крылья):
– Так мы тебе их того. Разжуем, да. Будешь есть, нормально же.
– Коне-е-е-е-е-ечно...
Лебедь (выпрямившись, глядя на уточку):
– Так. Нахер.
– Я так и знала...
Но есть и альтернативная версия этой истории:
Стоит как-то на берегу холодного серого озера маленькая серая уточка и ковыряет лапкой камушки, думает о своем. И тут подходит к ней белый лебедь и спрашивает:
– Что, уточка, холодно?
– Ну, так, прохладно.
– А что ты на море не полетишь?
– Да я не потяну.
– Так ты тренируйся! Летай кругами!
– У меня крылья короткие.
– Ну так ты ешь больше!
– А клюв маленький.
– Слушай, уточка, тебе надо выходить уже из зоны комфорта, вот Эрик Берн, например, в своей книге называет это поведение...
– Так. Нахер.
Интересно, что герои, похоже, перекочевали из сказки про Гадкого Утенка. И там была совсем другая история. Как это в недавнем: «все настоящее происходит незаметно». Утенок не то чтобы особо себя жалел, просто выживал. И не то чтобы завидовал лебедям, просто любовался ими. Ну и жил как-то «по-человечески», что не помешало ему стать лебедем, раз уж фишка так легла.
Но жизнь устроена как-то иначе. Это и не реальность психологов, развенчивающих пассивных манипуляторов. И не реальность т.с. пациентов, которых достало то, что их диагностируют и пытаются лечить. И даже не сказочная реальность Андерсена. Лебеди живут по-лебединому. А уточки – по-утиному. Им вообще фиолетово, кто там что про них думает или что там от них ждет. «Хораса и Пита» тут пересмотрел. Там в последней серии есть отличный момент. Как в бар приходит наниматься бодрая тетенька. И они с Хоросом (что просто погряз в неразрешимых проблемах) имеют непродолжительную беседу. Вот. Вот как выглядит беседа Уточки и Лебедя.
Озеро. Лебеди разминают крылья. Красавец-лебедь картинно становится в позы культуриста, растягивая каждое сухожилие, поигрывая мускулами. Подходит маленькая серая уточка, мнется, начинает (жалобным, слегка писклявым, дрожащим голосом):
– Коне-е-е-е-е-ечно... Наверное, на Юг полетите?..
Лебедь, басом, красиво выгибая спину:
– Ну, да, на Юг. Ага. Там тепло, да.
– Коне-е-е-е-е-ечно... А я ту-у-у-ут останусь... Замерза-а-а-а-ать...
– Полетели с нами, да. На Юг. Ага. (тянет мускулистую ногу)
– Коне-е-е-е-е-ечно... У вас крылья во-о-о-о-о-он какие... А у меня ма-а-а-а-аленькие, я упаду, разобьюсь и умру-у-у-у-у...
– Так мы тебя, того. Поддержим, да. Воздушные потоки, понимаешь.
– Коне-е-е-е-е-ечно... А в дороге я проголодаюсь, обессилею, и умру-у-у-у-у...
– Ну, так будем ловить жуков. Да. Сочных жуков.
– Коне-е-е-е-е-ечно... Жуки большие, у вас клю-ю-ю-ю-ювы вон, какие, а у меня ма-а-а-а-аленький, я не смогу проглотить, подавлю-ю-ю-юсь...
Лебедь (похрустывая, разминает крылья):
– Так мы тебе их того. Разжуем, да. Будешь есть, нормально же.
– Коне-е-е-е-е-ечно...
Лебедь (выпрямившись, глядя на уточку):
– Так. Нахер.
– Я так и знала...
Но есть и альтернативная версия этой истории:
Стоит как-то на берегу холодного серого озера маленькая серая уточка и ковыряет лапкой камушки, думает о своем. И тут подходит к ней белый лебедь и спрашивает:
– Что, уточка, холодно?
– Ну, так, прохладно.
– А что ты на море не полетишь?
– Да я не потяну.
– Так ты тренируйся! Летай кругами!
– У меня крылья короткие.
– Ну так ты ешь больше!
– А клюв маленький.
– Слушай, уточка, тебе надо выходить уже из зоны комфорта, вот Эрик Берн, например, в своей книге называет это поведение...
– Так. Нахер.
Интересно, что герои, похоже, перекочевали из сказки про Гадкого Утенка. И там была совсем другая история. Как это в недавнем: «все настоящее происходит незаметно». Утенок не то чтобы особо себя жалел, просто выживал. И не то чтобы завидовал лебедям, просто любовался ими. Ну и жил как-то «по-человечески», что не помешало ему стать лебедем, раз уж фишка так легла.
Но жизнь устроена как-то иначе. Это и не реальность психологов, развенчивающих пассивных манипуляторов. И не реальность т.с. пациентов, которых достало то, что их диагностируют и пытаются лечить. И даже не сказочная реальность Андерсена. Лебеди живут по-лебединому. А уточки – по-утиному. Им вообще фиолетово, кто там что про них думает или что там от них ждет. «Хораса и Пита» тут пересмотрел. Там в последней серии есть отличный момент. Как в бар приходит наниматься бодрая тетенька. И они с Хоросом (что просто погряз в неразрешимых проблемах) имеют непродолжительную беседу. Вот. Вот как выглядит беседа Уточки и Лебедя.