the things that are never done
С первых дней, как ступил он на школьный порог,
Новичку, браня и грозя,
Велят поскорей заучить, как урок,
То, Чего Делать Нельзя.
Год за годом, с шести и до двадцати,
Надзирая любой его шаг,
Педагоги твердят, чтоб он вызубрил ряд
Вещей, Невозможных Никак.
(Средний пикт подобных запретов не знал,
Да, наверно, и знать не желал.)
Для того-то — отнюдь не для пользы своей
Или даже пользы чужой —
Он томится от невыразимых вещей
Телом, умом и душой.
Хоть бы пикнул! Так нет же, — доучившись в колледже,
Он пускается в свет, увозя
Высшее образованье — доскональное знанье
Того, Чего Делать Нельзя.
(Средний пикт был бы весьма удивлён,
Услыхав про такой закон.)
По натуре — лентяй, по привычкам — старик,
Лишь к брюзжанью всегда готов,
Человека оценивать он привык
По расцветке его носков.
Что же странного в том, что он мыслит с трудом,
И всему непривычному — враг,
Если он абсолютно осведомлён
О Вещах, Невозможных Никак?
(Средний пикт потому-то ему и даёт
Сотню очков вперёд.)
(Перевод Г.Кружкова)
Новичку, браня и грозя,
Велят поскорей заучить, как урок,
То, Чего Делать Нельзя.
Год за годом, с шести и до двадцати,
Надзирая любой его шаг,
Педагоги твердят, чтоб он вызубрил ряд
Вещей, Невозможных Никак.
(Средний пикт подобных запретов не знал,
Да, наверно, и знать не желал.)
Для того-то — отнюдь не для пользы своей
Или даже пользы чужой —
Он томится от невыразимых вещей
Телом, умом и душой.
Хоть бы пикнул! Так нет же, — доучившись в колледже,
Он пускается в свет, увозя
Высшее образованье — доскональное знанье
Того, Чего Делать Нельзя.
(Средний пикт был бы весьма удивлён,
Услыхав про такой закон.)
По натуре — лентяй, по привычкам — старик,
Лишь к брюзжанью всегда готов,
Человека оценивать он привык
По расцветке его носков.
Что же странного в том, что он мыслит с трудом,
И всему непривычному — враг,
Если он абсолютно осведомлён
О Вещах, Невозможных Никак?
(Средний пикт потому-то ему и даёт
Сотню очков вперёд.)
(Перевод Г.Кружкова)