am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Categories:

два стиха

Наткнулся на фрагмент старинного концерта Окуджавы. Было как-то очень приятно все это вновь услышать, особенно про Наталию, которая в этом варианте исполнения почему-то превратилась в Амалию:



Грозной битвы пылают пожары,
И пора уж коней под седло.
Изготовились к схватке гусары:
Их счастливое время пришло.

Впереди – командир, на нем новый мундир,
А за ним – эскадрон после зимних квартир...
А молодой гусар, в Наталию влюбленный,
Он все стоит пред ней коленопреклоненный.

Все погибли в бою, флаг приспущен,
И земные дела не для них,
И летят они в райские кущи
На конях на крылатых своих.

Впереди – командир, на нем рваный мундир,
Следом юный гусар покидает сей мир...
Но чудится ему, что он опять влюбленный,
Опять стоит пред ней коленопреклоненный.

Вот иные столетья настали,
И несчетно воды утекло,
И давно уже нет той Натальи,
И в музее пылится седло.

Позабыт командир – дам уездных кумир,
Жаждет новых потех просвещенный наш мир...
А юный тот гусар, в Наталию влюбленный,
Он все стоит пред ней коленопреклоненный.


Неожиданно понял, что это очень напоминает другое мое любимое стихотворение, правда не положенное на музыку:



Вода в реке журчит, прохладна,
И тень от гор ложится в поле,
и гаснет в небе свет. И птицы
уже летают в сновиденьях.
А дворник с черными усами
стоит всю ночь под воротами,
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок.
И в окнах слышен крик веселый
и топот ног, и звон бутылок.

Проходит день, потом неделя,
потом года проходят мимо,
и люди стройными рядами
в своих могилах исчезают.
А дворник с черными усами
стоит года под воротами,
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок.
И в окнах слышен крик веселый
и топот ног, и звон бутылок.

Луна и солнце побледнели,
созвездья форму изменили.
Движенье сделалось тягучим,
и время стало, как песок.
А дворник с черными усами
стоит опять под воротами
и чешет грязными руками
под грязной шапкой свой затылок.
И в окнах слышен крик веселый
и топот ног, и звон бутылок.


Интересно, что при такой разнице в подходах к постоянству, эти стихотворения создают что-то наподобие взаимодополняющей пары. Если у Окуджавы это надежда, то у Хармса отчаяние. С одной стороны так называемая материя, с её вечно и неукротимо снующими элементами мироздания и неуклонным сползанием этого карнавала к хаосу максимальной энтропии. А с другой – любовь, которую каждый худо-бедно переживал, в то время как квантовые флуктуации – никто. Вот и пойми, что реальнее и на что можно надежно опереться. У Окуджавы очень важна мелодия, она-то в основном и убеждает.

Надо сказать, что если сравнивать, то дворник (как деятельность) мне очень нравится. А гусары не нравятся совсем. Метла лучше чем сабля, шуба-шапка-душегрейка симпатичнее этого клоунского мундира. Я уж не говорю о том, что работа дворника очевидно полезна, как ни парадоксально – это воплощенная борьба с энтропией. В то время как гусары – это очевидный символ загула и безалаберности.

Я и говорю, настоящая взаимоперетекающая пара, инь и ян.
Tags: music, Хармс
Subscribe

  • feed your head

  • томсад #38

    Антонина Васильевна вновь ударила по клавишам, и мы друг за дружкой двинулись приставным шагом. На ногах чешки, мне слегка велики, и носы торчат…

  • Листая назад

    dennett: «Один из главных навыков правильных отношений с Богом – умение не задавать лишних вопросов. Это нелегко дается, если, конечно,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • feed your head

  • томсад #38

    Антонина Васильевна вновь ударила по клавишам, и мы друг за дружкой двинулись приставным шагом. На ногах чешки, мне слегка велики, и носы торчат…

  • Листая назад

    dennett: «Один из главных навыков правильных отношений с Богом – умение не задавать лишних вопросов. Это нелегко дается, если, конечно,…