am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Category:

пройденное

Чжан был немного историк, поэтому сразу понял, что нашел книгу. Покрутил её в руках, поразился способности предков превращать эти цепочки однотипных знакодов в нелокальное присутствие. К счастью в книге были картинки. По ним можно было многое понять. Вот Рыбоклон запустил что-то вроде бардо-эмуляции, где излишне конкретные, но симпатично персонифицированные надежды и страхи исправно делали свою работу, а Рыбоклон нервничал, и, как это раньше говорили, «рвал провода». Провода давно последовали за книгой, увы. Потом была проделана подпольная дерыбоморфная процедура, но как-то неудачно. Чжан хотел войти внутрь, ощутить на себе эту бьющуюся женственность, утраченную рыбность, обнять их всех, все эти окровавленные ошметки, что никак не могли жить вместе. Книга была раздражающе непластична. Там уже ничего нельзя было поправить. И тогда Чжан нарисовал на последней странице что-то вроде счастливого конца. Новый креостик отлично выполнил свою работу.

Ты не стыдись хвоста и плавников,
и чешуя… ну что теперь с ней делать?
Страна любви, подтаявших снегов,
там всё равно твое раскиснет тело.

Молекулы – уже вчерашний день,
дугою нежность на прямую ляжет,
пестрит ковер, где Мандельброта тень,
тебя со мною фрагментарно свяжет.

Я обниму тебя, как это было встарь,
где юное с трудом сносило старость,
но наших рук тускнеющий хрусталь
удержит всё, чего любовь касалась.
Subscribe

  • комната

    О! Советский Дэвид Хокни: Коротков Валентин Дмитриевич «Комната общежития» 1965

  • two

    Dietz Edzard Two Friends (c. 1930) Oil on canvas, 55.3 x 45.7 cm. National Museum of Wales, Cardiff (Margaret Davies Bequest)

  • umbrella

    Alex Katz Blue Umbrella I, 1972 Courtesy of Phillips

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments