песни-то хорошие
Пошел по ссылке и прочитал все выступление.
Захар Прилепин в телеграм: «Я несчётное количество раз видел и слышал в машинах и располагах ополчения, в кафе «Сепар», где погиб Захарченко, на мобилах добровольцев песни Шевчука, песни Басты, Гребенщикова, Глеба Самойлова, группы ГРОТ, группы 25/17.
И всякий раз, если затевался разговор, что эти перечисленные мной выше ребята никогда не приезжали исполнять в Донбасс, в 100% случаев ополченцы в ответ говорили:
«Да ладно, песни-то хорошие».
Просто всегда, без исключения. Как будто сговорились заранее.
И так как эта тёплая и улыбчивая снисходительность воспроизводится уже восемь лет (мои друзья военкоры – тому тоже свидетели, спросите у них), я рискну сказать, что незлобивость и милосердие — отличительные черты русского военного человека.
... Однако певчая (и пишущая, и в кино играющая) наша интеллигенция, увы, не имеет и малой доли той снисходительности, свойственной русскому солдату и ополченцу.
... В ответ на «песни-то хорошие» могло бы из их уст прозвучать: «Война – зло, но мужики там хорошие, я спою для них в госпитале, дам 100 рублей на перевязку, на бинты». Потом можно было бы и украинским пленным или раненым помочь. И украинским беженцам, само собой. Потом или до, неважно».
Эх... хуже манипулятора только ловкий манипулятор. Человек, сделавший своим талантом и неиссякаемой энергией все для него возможное чтобы свести с ума "русского человека вообще" и "русского военного человека" в частности. И то, что они все еще проявляют незлобивость и милосердие (поверим в это) уж никак не его заслуга. А про песни, незлобивость и прочее после «Брата» говорить вообще нечего – все сказано и показано в красках.
Захар Прилепин в телеграм: «Я несчётное количество раз видел и слышал в машинах и располагах ополчения, в кафе «Сепар», где погиб Захарченко, на мобилах добровольцев песни Шевчука, песни Басты, Гребенщикова, Глеба Самойлова, группы ГРОТ, группы 25/17.
И всякий раз, если затевался разговор, что эти перечисленные мной выше ребята никогда не приезжали исполнять в Донбасс, в 100% случаев ополченцы в ответ говорили:
«Да ладно, песни-то хорошие».
Просто всегда, без исключения. Как будто сговорились заранее.
И так как эта тёплая и улыбчивая снисходительность воспроизводится уже восемь лет (мои друзья военкоры – тому тоже свидетели, спросите у них), я рискну сказать, что незлобивость и милосердие — отличительные черты русского военного человека.
... Однако певчая (и пишущая, и в кино играющая) наша интеллигенция, увы, не имеет и малой доли той снисходительности, свойственной русскому солдату и ополченцу.
... В ответ на «песни-то хорошие» могло бы из их уст прозвучать: «Война – зло, но мужики там хорошие, я спою для них в госпитале, дам 100 рублей на перевязку, на бинты». Потом можно было бы и украинским пленным или раненым помочь. И украинским беженцам, само собой. Потом или до, неважно».
Эх... хуже манипулятора только ловкий манипулятор. Человек, сделавший своим талантом и неиссякаемой энергией все для него возможное чтобы свести с ума "русского человека вообще" и "русского военного человека" в частности. И то, что они все еще проявляют незлобивость и милосердие (поверим в это) уж никак не его заслуга. А про песни, незлобивость и прочее после «Брата» говорить вообще нечего – все сказано и показано в красках.