не все так думают
«Что мы видим, когда смотрим на небо?», Александр Коберидзе, 2021.
Сломались где-то на двадцать первой минуте. Я просто стал засыпать, а М. решила не продолжать мучиться в одиночку. В общем-то и сами грузины, и все что вокруг них, было красивое, но это не окупало. Во-первых, раздражала эта нарочитая артхаусная многозначительность. Во-вторых, оператор что-то такое постоянно делал с кадром, что мне начинало казаться, что на мне надеты шоры, что заставляют меня смотреть туда, куда я может еще и не хочу смотреть. Ну а когда начался весь этот базар про «проклятие», стало совсем кисло.
Вообще весь этот бытовой мистицизм вещь рискованная. Кажется, только Тарковский проходил по очень узкому краю, так что не сваливался при этом в пошлость. Хотя не все так думают.
Сломались где-то на двадцать первой минуте. Я просто стал засыпать, а М. решила не продолжать мучиться в одиночку. В общем-то и сами грузины, и все что вокруг них, было красивое, но это не окупало. Во-первых, раздражала эта нарочитая артхаусная многозначительность. Во-вторых, оператор что-то такое постоянно делал с кадром, что мне начинало казаться, что на мне надеты шоры, что заставляют меня смотреть туда, куда я может еще и не хочу смотреть. Ну а когда начался весь этот базар про «проклятие», стало совсем кисло.
Вообще весь этот бытовой мистицизм вещь рискованная. Кажется, только Тарковский проходил по очень узкому краю, так что не сваливался при этом в пошлость. Хотя не все так думают.