пройденное

Симона хотела приблизиться вплотную. Красота представлялась ей миражом, достаточно убедительным, когда он дрожит над раскаленным песком – и щемящей пустотой, когда пытаешься добежать, дойти, доползти до этих пальм и искрящейся на солнце прохлады. Иногда ей казалось, что красота и есть эта пустота между. Как магнитное поле может и создается этой нелепой красно-синей рогулькой, но незримо располагается вовне. Дело было даже не в том, что её возлюбленный Эмиль представлял собой традиционный набор костей и прочего, и рассматривать его под микроскопом желания не возникало. Он был прекрасен дистанционно, как некий намек, мысль, легкое движение, внезапное воспоминание. В его объятиях Симона скучала и замечала лишнее. Когда он махал ей рукой с палубы своего катера, то внутри у Симоны всё замирало от восторга. Но и от бессилия тоже. Как бы ей хотелось нырнуть в эту красоту с головой.

Не подходи ко мне так близко,
и не тянись ко мне рукой.
Куда дешевле и без риска
заняться близостью с другой.
Резец моих восторгов строгий
разгладит мрамор милых черт.
Пойми, иной ко мне дороги
ты не найдешь. Тогда зачем
мутить кристалл моих желаний,
и красить розы лепестки,
и ограждать простор бескрайний,
и подсыпать в любовь тоски?
Ты весь во мне, когда вдали.
А недоволен, так вали!