November 3rd, 2006

cup

Проведать

Только помыл посуду и собирался сесть и что-нибудь написать, как зазвонил телефон. Долго искал, такое впечатление, что определяю направление звука с большим трудом. Скорее вспомнил, чем понял – откуда. Куртку повесил в шкаф (вот они – последствия наведения порядка), а телефон в кармане. К этому моменту все звонки прекратились. Оказалось – что Р. Перезвонил. Ага, приехал. Спрашивал, что будем пить. Не нашелся, что сказать, пошел выяснять у М.

Та сидела на кровати и мастерила коляску из роскошной толстой медной проволоки (видела сегодня аналог в каком-то магазине). Ответила из состояния глубокой задумчивости: «Я уже выпила...» Так и ответил в трубку. Теперь поджидаем.

Заходил днем в магазин художественных принадлежностей, хотел купить кусок холста и кисть номер два. И возможно еще банку стронцианового акрила. Магазин обзавелся роскошным крыльцом и еще одной дверью. Пока приценивался к холсту, рядом прошла продавщица и сказала довольно брюзгливым голосом, что «холст не продается». Хотел поинтересоваться, что же он тогда тут делает, но всё быстро разъяснилось. Оказывается, они переезжают как раз за соседнюю дверь, а тут будет ремонт, а потом откроется художественный салон. А пока учет. Но кисточку все-таки продали.
Пока я выбирал кисть, продавщица решила сделать телефонный звонок. Звонила какому-то родственнику, просила у кого-то занять для неё денег, т.к. ей не на что купить кому-то подарок. Ситуация была довольно запутанная. И говорила она с такими характерными просящими детскими интонациями, так даже Е. обычно ничего не просит. Так что её брюзжание насчет холста я отнес к ее непосредственной эмоциональности. И сколько же она просила денег «до зарплаты»? Триста рублей. Реально захотелось тут же ей их дать. Вот, к примеру, Холден Колфилд наверняка бы в такой ситуации стал предлагать деньги. И, возможно, даже заставил бы их взять.

Кстати, об этой «Пропасти во ржи». Почему-то даже само название заставляло подозревать, что закончиться это повествование должно какой-то поганкой. Даже нельзя сказать, что я этого боялся, так был в этом уверен. Даже не строил никаких особых предположений – было в общем-то все равно. И был просто поражен, когда выяснилось, что «все окончилось хорошо». Если до этого момента роман можно было назвать «интересным», то после этого он сразу перешел в разряд «отличных».
Раньше было как-то определенней. Человек писал произведение, скажем пьесу. И сразу под названием стояло: «комедия» или «трагедия». Понятно, что если ты сел писать трагедию, то просто обязан кого-нибудь под конец прибить. Нет выхода другого. А когда ты пишешь роман, то вполне можешь никого и не убивать. Вполне.

Там, по ходу этой книжки всплывает «Прощай оружие». Помнится, в юности очень нравилось, хотя уже тогда как-то через силу. Оставался какой-то клейкий осадок. И если сравнивать, скажем, с «Фиестой» (где тоже не очень весело), то перечитывать не хотелось. Но все равно перечитывал. Возможно, опуская конец. Ага, уже тогда литература допускала некоторую интерактивность.

Да вот, пару дней назад Брат как раз сказал, что Кэтрин была замучена специально, по каким-то личным соображениям писателя. Иначе непонятно, почему в условиях больницы никто ничего не пытался сделать, а все просто сидели и час за часом ждали, когда же все это кончится. Мучить беззащитных литературных персонажей это как-то подло.

...

22:24 Р. сел на свой малиновый автомобиль и укатил. Очень мило посидели, выпили по паре коктейлей, наелись шоколадных конфет в форме ракушек и мороженого. И опять фоты – тут их было поменьше – треть гигобайта. Посвящались Америке. Проехали её вдоль и поперек. Америка, почему-то кажется какой-то совсем родной. Особенно Нью-Йорк. Нужно, наверно, все-таки как-нибудь доехать. Что называется, проведать.
  • Current Music
    Мне было бы легче петь