November 7th, 2006

cup

Нет, сынок, это фантастика!

Шел на работу, видел, как на площади толпились сочувствующие коммунистической партии. Выкрикивали какие-то числа. (Шел от них довольно далеко, подробности разобрать было сложно.) Каждый сам мог по желанию установить взаимнооднозначное соответствие между числами (в основном фигурировали какие-то миллионы) и невзгодами нашей родины. Толпа была черная, знамена красные. И на красной ткани посверкивали золотые гербы и прочая социалистическая символика. Зрелище было не просто красивое, оно было внушительное. Все это великолепие посыпалось первым мокрым снежком.

Да, первый снег преображает. Спускался под горку и невольно представлял себя гейшей. Эта плитка, которой выложен склон, под воздействием подтаявшего снега стала ужасно скользкой. И пришлось перемещаться характерными маленькими торопливыми шажками. На ногах непривычно тяжелые и нелепые ботинки напоминали гэта. Зонт над головой покрылся белыми пятнами налипших снежинок… Япония фарэва.

На букву «Ф».
Фантастика – любимое чтение детства, как-то незаметно поблекла. Раньше книга, если только в ней встречались бластеры, фотонные звездолеты или какие-нибудь более замысловатые колесники, считалась по определению интересной. Скорее всего, фантастика была каким-то подобием снов. И кто знает, что на самом деле обозначали эти типичные научно-фантастические аксессуары...

Теперь несколько иначе. И если в «Войну миров» режиссер заталкивает супер-пупер марсиан, которых не сравнить с этим гибридом кастрюли и трехногой табуретки из первоисточника, то ничего кроме отвращения это не вызывает. Потому что фантастики стало больше, а жизни совсем не осталось.

Выжили те книжки, в которых фантастические декорации возникали только для удобства повествования. Вот скажем, «Жук в муравейнике». Внутри взрослого, совершенно здорового человека начинает действовать какая-то новая программа. Он почти не осознает её присутствие и пытается придать своим метаниям какой-то человеческий смысл. И в самом деле, для непосвященных окружающих он так и остается человеком. Может быть немного истеричным, немного растерянным, непредсказуемым. Но есть и другие люди, которые догадываются о наличии программы. И для них он уже не человек – а эта зловещая программа… При этом странники, базы на Плутоне и Нуль-Т – это так, дело вкуса.

Например, очень похожий сюжет может получиться, если начать описывать поведение подростка, с его просыпающимися программами взрослой сексуальности. Это будет, понятно, не так впечатляюще. Но если запускается более необычная программа, как у каких-нибудь ясновидящих, шаманов или просто сумасшедших, то книга может получиться столь же захватывающей. И уже совсем без элементов фантастики.

Хотя эти «элементы» совсем не мешают. Скажем, «Голубое сало» вряд ли кто-нибудь назовет фантастикой. В то время как это самое «сало» вполне может сойти научно-фантастический аксессуар.

Получается, что всякие «чудеса» и необычные состояния стали поступать в таком изобилии, что для их понятного, образного описания приходится выдумывать миры, сильно отличающиеся от общепринятого. Главное, чтобы эти искусственные конструкции появоляли сохранить глубину реального переживания или явления.

Не думаю, что кто-то кроме математиков способен выдумать что-то по настоящему впечатляющее. Да и то, некоторые считают, что и математики ничего не выдумывают, а лишь открывают :)
  • Current Music
    Bi Luo Chun Tea Ceremony by Oliver Shanti