October 2nd, 2007

watch

Два в одном


Уже который день светило теплое осеннее солнышко, и Аглая Эм решила пройти дворами – скоро там будет одна грязь и любое движение по гипотенузе будет исключено. В качестве цели она выбрала три дерева сливы, что так красиво цвели весной. Лепестки были удивительного желтоватого оттенка, а по форме ветки напоминали струи пены – так что дерево было похоже на какой-то концептуальный торт. В чем заключалась концепция, Аглая додумать не успела, т.к. её окликнули. К ней медленно приближался парень в черном спортивном костюме. 
Его физиономия наводила на воспоминания о романе Кобо Абэ про химика, у которого на лице завелись пиявки коллоидных рубцов. И она сразу поверила, когда парень сказал: «Слуш… Эта, извини пожалста… Такое дело – я тут с такого бодуна… Дай на это… Полечиться». Аглая Эм с удивлением обнаружила, что её рука лезет в карман куртки, достает пачку мятых купюр, отделяет от нее сотню и протягивает со словами: «Пожалуйста, пейте на здоровье!» Да, создавалось впечатление, что именно рука это и сказала, а она тут была совсем не при чем. Прошла мимо сливы, слушая как за спиной раздаются счастливо-удивленные благодарности. Сливы, в самом деле, были. Синие, сморщенные, все в каких-то рыжеватых прожилках. Когда вышла на проспект, то притормозила на остановке, чтобы отправить sms:

Мерзлая слива
Пьет за наше здоровье
Дешевый портвейн!


Да, если что-то началось, так просто закончиться не может. И на остановке оказался какой-то овощ. Вначале он обратился к ближайшей дамочке со сварливым лицом. Та отшатнулась и воскликнула: «Отвали, мразь!» Аглая еще ни разу не слышала, чтобы такие слова использовать в качестве прямого обращения. Поэтому легко выслушала грустную повесть, которая теперь излагалась специально для нее: «Ой, девонька! Ты знаешь, я ж только что освободился. Еду с самых северов! Денег нет, ничего нет, а мне в проспект Строителей надо. Как дойти?» Едва ли он мог туда дойти. Дала денег на проезд, показала подкативший автобус.
Про «северов» хокку сочинять не имело смыла. Тут нужна была какая-то тягучая и грустная песня. Песни Аглая Эм сочинять не умела. Поэтому пошла своей дорогой, напевая чуть слышно: «Ой, да не вечер, да не ве-ечер. Мне малым-мало спало-ось. Мне малым-мало спалось, Ой, да во сне привиделось…»