October 20th, 2007

jap

Не она

Я и забыла,
Что накрашены губы мои…
Чистый источник!
(Тиё)
 

Сразу представляется бывший в употреблении праздничный стол, тарелки с остатками еды, грязноватые вилки и ножи, и бокал с отпечатком помады. Несмотря на то, что помада наверняка наиболее чистая субстанция из всего набора объедков, этот бокал кажется особенно грязным. В компании с ручьем это желание подрисовать себе что-то дополнительное, как-то себя улучшить, выглядит неуместным. Особенно странной будет попытка представить след от помады (на чем?) после пары глотков воды из этого чистого источника. 

В то же время японский макияж многоступенчатый и тяжелый. Требующий специальной подготовки. Большую часть времени занимает очищение и массаж лица. И вот когда, казалось, самое главное сделано – лицо чистое, спокойное и умиротворенное (тут бы и остановиться) начинается покрытие слоем пудры, ну и дальше по списку. Помада в нем – так, мелочь.
 
Образ размазанной по лицу косметики особенно сильный. Плачь, как неожиданно пробившийся чистый источник, пытается освободить лицо от иллюзии собственной значимости. Но силы не равны, и единственное, что удается сделать слезам – разрушить маску, но не избавить от неё. 

Такое впечатление, что ловкость в ношении косметики сродни ловкости в ношении костюма. Пару раз видел, как никогда не пользовавшиеся косметикой девушки решали неожиданно себя принарядить. И главное, наверно, было не в том, что с непривычки они не могли сделать это качественно, а в том, что они все время помнили о том, что «накрашены губы мои» и это придавало их лицу неприятное выражение скованности и тревожного ожидания чего-то. Чего? 

Похоже, первое, что видит человек, добравшийся, наконец, до чистого источника, и готовый напиться из него – это маска, к которой он так привык, что уже не замечает и не помнит её. И тут не важно, смоешь ли ты эту маску, или останешься под её таким ненадежным прикрытием, ясно, что пить из этого источника будет не она.