June 11th, 2008

cup

Denis

Ездили в Памуккале. (Не знаю точно, как пишется.) Провели в дороге весь день – вышли из дома в 5.30, а вернулись в 20.30. Ехать очень долго, да еще все эти бесконечные остановки в «торговых центрах» и т.п. Нашим гидом, что характерно был человек по имени Орхан, что удачно подклеивается к Памук-кале. Довольно путано и на неважном русском рассказывал про Турцию. Зато узнали, что обозначает название нашего местечка – Oludenis. «Мертвое море». Имеется в виду та самая бухта, к которой приписан наш отель – участок зеленоватой, почти стоячей воды.

Во всех этих перемещениях было как минимум полтора часа, когда ехать было очень приятно. Раньше ни разу не заезжали в глубь Турции – все больше по побережью. А внутри замечательно. Иногда снятся такие ландшафты, точнее только фрагменты подобных ландшафтов. А тут это длилось и длилось. Совершенно сюрреалистические одиночные деревья. Очень трудно сформулировать, что же в них такого особенного. Какие-то они беспримесные. Такие платоновские деревья, деревья-идеи. И эти идеи (довольно разнообразные) свободно расставлены по зеленоватым равнинам, а дальше – поднимаются горы разной степени контрастности. От четких вблизи, до гор-теней у горизонта.

Я понимаю, чем плоха Турция. Тем, что она растиражирована как место туристического бизнеса. Причем эконом-класса. Тень этой мысли лежит на всем. А сами туристы (т.е. конечно не туристы, а отдыхающие) и всякие магазинчики на них паразитирующие эту мысль всячески поддерживают. Но стоит только отъехать от моря подальше, и этих примет цивилизации становится все меньше, пока они полностью не пропадают. Тут уж не сложно посмотреть на окружающее без этой отталкивающей полиэтиленовой обертки.

Ну и конечно, Орхан Памук очень постарался в романтизации своей родины. Спасибо ему.

А само это белое Памуккале оказалось лучше, чем можно было себе представить по рекламным проспектам. Мне эти чудеса природа казались скорее отталкивающими. Но что-то в этом, определенно есть. Особенно когда смотришь как на панораму, когда ходишь по этим белесым лужам, трогаешь шершавые стены и «землю» (хочется сказать «пол» под ногами). Кажется, что попал на сцену гигантского театра, где ставят пьесу про зиму. И по этой зимней дороге тянутся беженцы, осторожно ступая голыми ногами по узкой тропе, зависшей над пропастью.

Фотографировать оч. сложно – жидкокристаллический дисплей превращается просто в темный прямоугольник. Солнце в зените, все сверкает, глаза превращаются в щелки. М. ходила под черным зонтиком – а еще смеялась над нами, когда мы собирались. Выглядела оч. стильно. А Е. обмоталась всякими платками, что только усиливало ее сходство с беженкой.