February 28th, 2009

cup

Распродажи

В книжных распродажи. Вот и М. купила то ли за пятьдесят, то ли за тридцать рублей сборник Иннокентия Анненского. Говорит, что это теперь её любимый поэт. Причем ей нравится не одно или там два стихотворения, а почти всё подряд. Я попробовал почитать, но что-то не получилось. Такое впечатление, что мне трудно читать стихи длиннее десяти строчек. Но потом попросил М. отметить те стихи, что ей уж особенно понравились, и почитал избранное. Да, так гораздо проще. Подумал о том, что если Пастернака (в лучших его проявлениях) скрестить с молодым Маяковским и немного разбавить, то получится оч. похоже  Но не всегда. Но вот такое, тотально личное:

Струя резеды в темном вагоне

Dors, dors, mon enfant!

Не буди его в тусклую рань,
Поцелуем дремоту согрей...
Но сама – вcя дрожащая – встань:
Ты одна, ты царишь... Но скорей!
Для тебя оживил я мечту.
И минуты ее на счету...
. . . . . . . . . . . . .
Так беззвучна, черна и тепла
Резедой напоенная мгла...
В голубых фонарях,
Меж листов на ветвях
Без числа
Восковые сиянья плывут
И в саду,
Как в бреду,
Хризантемы цветут...
. . . . . . . . . . . . .
. . . . . . . . . . . . .
Все, что можешь ты там, все ты смеешь теперь
Ни мольбам, ни упрекам не верь!
. . . . . . . . . . . . .
Пока свечи плывут
И левкои живут,
Пока дышит во сне резеда –
Здесь ни мук, ни греха, ни стыда...
. . . . . . . . . . . . .
Ты боишься в крови
Своих холеных ног,
И за белый венок
В беспорядке косы?
О, молчи! Не зови!
Как минуты – часы
Не таимой и нежной красы.
. . . . . . . . . . . . . На ветвях,
В фонарях догорела мечта
Голубых хризантем...
. . . . . . . . . . . . .
Ты очнешься – свежа и чиста,
И совсем... о, совсем!
Без смятенья в лице,
В обручальном кольце
. . . . . . . . . . . . .
Стрелка будет показывать семь...