April 9th, 2009

cup

Читая френдленту

prometa : «… Зато там много интересного с покупательской позиции. Я, как и все, представляю себе маленькие хитрости продавцов – самая ничтожная ерунда вывешивается около кассы, самые дорогие товары стоят на уровне вытянутой руки, в ценниках не разберешься, продавец обязательно будет вести себя так, будто решение о покупке уже принято, и осталось только решить, три штуки или все пять. Но собранные в одном месте эти уловки производят гнетущее впечатление, чувствуешь себя уткой, подслушавшей разговор охотника с борзой.
В связи с этим появилась идея атипичного магазина, где не будет применяться ни одно из этих правил, а все устроят так, чтобы посетитель максимально быстро находил то, что ему нужно, выбирал необходимое с минимальной ценой и, не тратя лишнего времени и денег, не отвлекаясь на сопутствующие товары, не наворачивая круги по залу оплачивал и уходил. В супермаркете так вообще бы стояли уже сформированные телеги под разные пользовательские профили, хлеб и молоко находятся сразу около кассы, касса – около входа…»


*Отброшенная тень*

Вот если б каждый от рожденья знал,
зачем он тут, что делать и как быстро.
Так чтоб от старта нам не отличить финал,
и лишь пустая дребезжит канистра –
бензин до капли израсходован, но мы
как раз доставили себя по назначенью,
но если посмотреть со стороны,
то показались бы себе скользящей тенью.

. . . . . . .

Одного дня хватило, чтобы связь стишка про тень с текстом про гастроном стала даже для меня почти незаметной. Что это вообще такое написал?

В конце концов, зачем мы ходим в гастроном? Купить еды. Причем, желательно той, которую хотим и с которой у нас связаны ближайшие планы. Ну, например, нажарить блинов и поесть со всякими начинками. При этом нам не надо покупать ни пиво, ни шоколад, ни жвачку, ни кукурузные хлопья... Нет задачи – увеличивать оборот магазина.

В человеке же главное – это возможность воспринимать, чувствовать, думать, фантазировать. Ну, все то, что отличает его от робота. Так почему же не сделать так, чтобы каждый проходил определенный маршрут с точно выверенными поворотами и событиями. Что с того, что они жестко заданы? Результатом будет не «результат», а само восприятие этого пути. Раз он есть, то должен же кто-то его видеть! Так вот человек рождается и знает, что будет то, то и еще вон то. И тогда-то. И нужно только спокойно двигаться, сосредоточившись на восприятии, а не переживая попусту, как игрок над рулеткой. При этом точно – старт от финиша никак не отличить, а «финалом» он стал потому, что это все-таки не гонка (хотя некоторое сходство с забегом присутствует), а скорее спектакль, сеанс или даже матч.

Громыхающая канистра перекликается с «Понедельником, начинающимся в субботу». Там Привалов (что характерно – от слова «привал») в первой же главе подъезжает к Соловцу, а на заднем сидении у него пустые канистры из-под бензина. Что указывает на то, что его путь (как траектория) подходит к концу (конец – Соловец), это уже не путешествие, а прибытие в конечный пункт, туда, где ему придется жить, по сути дела вечно…

Но фишка заключается в том, что кто-то должен же все это так ловко подстроить! Тогда получается, что эти персонажи – лишь тени настоящего движения. Они так ловко и легко движутся лишь потому, что не движутся вообще. Это иллюзия, а все настоящее происходит где-то вовне. И тогда непонятно, зачем все эти сложности? Может быть, их и нет, а тени просто автоматически появляются, раз уж есть живое солнце и разбросанные в мертвом мире предметы. Солнце движется – тени ползут. «Я» как тень, которую отбрасывает тело, освещенное (может быть освященное) Светом.

Хорошая вещь расшифровка – вот и сам понял, что сказал :)