November 3rd, 2015

cup

(no subject)

Хью специализировался на пейзажах. Так, во всяком случае, казалось зрителям, да и кураторам тоже. Что на самом деле было нарисовано на его картинах, Хью никому не говорил. Но, похоже, тайный смысл и нервное напряжение как-то сочились с веток деревьев, утягивали в омуты прудов, впивались занозами рассохшихся досок мостков. Интимный дневник, куда там! Скорее признание в преступлениях, которые он никогда не совершал и одновременно переживал ежедневно. Порнография, ах если б! Только старой ольхе было под силу намекнуть на ежедневный пот и гной его страсти. В общем, дела шли отлично, и Хью подумывал, не купить ли ему домик на ферме. Но как-то раз он решил написать и портрет. Получилось неплохо, очень неплохо. Девушка смотрела на него со стены своими водянистыми глазами, и казалось, что она-то уж всё про него понимает. Это было облегчением – поделиться, заиметь сообщника. Но что-то Хью смущало, не давало покоя. И как-то ночью он долго ворочался в постели, потом вскочил, схватил кисть и пририсовал девушке тонкие черные усики.

Collapse )