December 21st, 2015

cup

Русская литература

Попытался читать «Обломова».
Подумал, что это как раз тот редкий случай, когда кино отсекло всё лишнее, сделало вымышленное правдоподобным, развернуло линию в объем. Хотя тут конечно наверно важно – что было первым, да и прочитал я немного. Но, интересно – кино не мешалось, не лезло нагло, не рисовало на месте Обломова Табакова. Нет, было ощущение, что книга – это совсем другая история, и она какая-то корявая. При том, что идеи эти Обломовские мне близки. В отпуске у моря я скучаю, и мне приятнее остаться в номере с книжкой, чем идти на пряж или тем более – ехать на экскурсию. На вечеринках я маюсь. Поболтать один на один, повозиться с ребенком, прогуляться в одиночку, что-нибудь смастерить из разряда «творчество», да просто прибраться дома – это хорошо. Бурление жизни вызывает усталость и желание «закутаться в халат». Не говоря уже что всякие «сложности» типа заплатить по счетам или вызвать сантехника – это проблема, оч. в стиле Обломова. Но вот в этого милого, доброго, философствующего домоседа, к которому то и дело приезжают всякие бонвиваны и карьеристы, зовут на праздник жизни и вообще интересуются его существованием – в это не верится. Кажется, что и окружающие, и тем более сам Обломов, сто раз уже должны всё понять и вести совсем другую жизнь, иметь другие отношения. Я не могу поверить, что жизнерадостный, здоровый и добрый человек может ничего не делать и сохранять при этом душевное равновесие. Совершенно депрессивное по форме поведение не вяжется с благодатью.
В фильме сразу давалась разгадка, а в подробности не лезли. Обломов когда-то жил в раю детства, сохранил о нем живую память, и этой памяти хватало, чтобы освещать всю оставшуюся жизнь. Как это говорится: «человек, проживший на свете хотя бы один день, мог бы без труда провести в тюрьме сто лет», т.е. именно эту подозрительную формулировку Михалкову удалось живо проиллюстрировать, а Гончарову, кажется, нет. Может дальше почитать?
Collapse )