August 17th, 2016

cup

(no subject)

Последняя серия второго сезона.
Чего сказать? Невольно вспоминается «Преступление и наказание». При всей непохожести диспозиций общая структура схожая. Судьба Лизаветы почти никого не волнует. Ну да, убил. Но главное – старушка, вокруг неё все вертится, а Лизавета так – не повезло девушке.
«Breaking Bad» делает судьбу лизавет видимой, уводит её из слепого пятна восприятия, фокусирует на ней внимание. Вот живет хороший человек. Умный, добрый, ответственный, пытающийся «что-то сделать, не сидеть, сложа руки». Оказываясь перед неразрешимой задачей, он обращается к своему уму, ищет рациональное решение, и, сам того не замечая, становится проводником зла. Этого никак не могло бы быть, если бы он не лгал, не крал, не убивал. Но ум говорит ему, что это «ничего, ничего», находит массу успокаивающих доводов, благородные и героические поступки слепят глаза, не дают увидеть, что происходит на самом деле. Раскольников попутно убил Лизавету и свою мать. У химика дела еще масштабнее, ну так это же кино. И это хорошо, потому что кто-то должен был сделать на этом акцент, довести идею до абсурда. Человек – это проводник. Медь звенящая. И иногда по нему течет зло.
cup

(no subject)

Альбер знал, что война сплачивает. Видел людей, с тоской вспоминавших утраченное окопное братство. Слышал песни о слиянии до полной неразличимости, стоит только пожить в землянке и пережить месяц непрерывных атак. Чувствовал эту силу, что лепила людей друг к другу, подгоняла, спаивала. «Что же со мной не так? – думал Альбер, – Почему я сразу теряюсь, с тоской бреду на сборный пункт, а в вагоне забиваюсь в самый тусклый уголок и притворяюсь спящим? А в бою... наверно так себя чувствует рабочий за конвейером, часами завинчивающий одну и ту же тошнотворную гайку...» Мысль о гайке не давала покоя. И вот Альбер подумал, что люди на самом деле – это части машин. Машин-дьяволов и машин-ангелов. Чаще дьяволов. Ходят по жизни такие шестерни, заклепки, пружины и поршни, томятся в своей неприкаянности. Но если завтра война, детали тянутся друг к другу, мягко пощёлкивают, сцепляясь. И обретают наконец свой истинный смысл. В этой теории был один тревожный момент. Альбер не ощущал себя и деталью машины-ангела. Просто какой-то корявой железкой, которой иногда удается погреться на солнышке.

Collapse )