August 23rd, 2016

cup

(no subject)

Кельвин не мог устоять перед искушением и тратил, и тратил, и тратил. Тратил то, что не принадлежит никому. Всё это невыносимо пошло, не так ли? Восходы и закаты, пение птиц, муха, ползущая по стеклу, журчание ручья... что там еще? Детский смех, встающий над горизонтом Орион, лужи под ногами. Дело было лишь в том, что прочие давно уже всё это растратили, не получив взамен ни грамма счастья, а Кельвин был хитрее. Приходилось выстраивать сложные схемы ухода от налогов, объявлять фиктивные тендеры, уводить средства в оффшоры. Ну и вести себя поскромнее, чтобы блуждающая счастливая улыбка не вызывала невольных подозрений у окружающих. Искушение слишком велико, и поэтому девиз его был «Умеренность и Аккуратность». Особенно это касалось Грейс. Теперь, когда она стала его женой, т.е. ничьей, он тратил почти всю свою энергию на то, чтобы не порвать те тончайшие невидимые нити, за которые мог иногда подвести её к себе и посмотреть на неё тем же взглядом, каким обычно глядел сквозь Орион.
Collapse )