December 5th, 2016

cup

(no subject)

Юрген нес её очень осторожно, но всё-таки уронил. Она не разбилась вдребезги, не смялась и не покатилась под горку. Но с каким-то неприятным хрустом, как некоторые хрустят пальцами, раскололась на две неравные части. При этом плоскость разлома была почти идеальной. Юрген ахнул, схватил, начал прикладывать одну к другой в жалкой надежде всё поправить, но половинки как бы даже отталкивались, как два магнита соскальзывали друг с друга. Юрген присел и странная истома разлилась по его телу. Он понимал, что опаздывает, что Тео уже давно ждет его и волнуется, а возможно уже тоже упал и хрустнул, но Юрген не мог двинуться с места. Отколовшаяся часть его воли взывала к покою и созерцанию. Юрген впервые увидел симметрично раздвоенное дерево на склоне холма, хаотическую сетку трещинок на асфальте и бегущего муравья. Муравей двигался по ломаной дерганой линии, и Юрген подумал, что это чья-то кардиограмма. Он прислушался к своему сердцу и почувствовал такое свежее, нежное, тихо распускающееся чувство вины.

Collapse )