June 27th, 2017

cup

(no subject)

Зиг хорошенько прицелился и швырнул камень. Есть! Стекло будто всхлипнуло и поплыло к земле блестящими осколками. Время дрогнуло, наполнилось и разбухло. И в этом вязком и сытном времени происходило долгожданное – Амалия проявлялась в зеве оскалившейся щербатой улыбкой рамы. Пока она набирала в грудь воздуха, чтобы закричать, Зиг увидел всё. И её скошенные в предвкушении истерики глаза; и руки, не находящие себе места, елозившие в районе живота; и грязноватый передник, украшенный по краям мягкими гребешками рюш. Наконец она смогла выдохнуть: «Ах, ты стервец! Расчесала я тебя себе на потраву! Вот отец проспится, он тебе перхоть-то с пупка пообтрясет!» И потом самое главное: «Выпердыш!» Это слово было острее любого камня. Мать метнула его точно, мастерски, как делала уже не раз. Зиг поперхнулся, сложился пополам и упал на булыжник мостовой. Черное наслаждение сочилось у него изо рта и стекало по подбородку за шелковое жабо.

Collapse )