October 27th, 2017

cup

(no subject)

Олаф смотрел в окно как на икону. Там, за пластиковым окладом, между оранжевыми занавесками, кружился снег. Олаф всеми силами пытался не вспомнить какой сегодня день, какой месяц, потому что там, за радостью веры в невозможное, пряталась жаркая тень лета. И еще Олаф подумал, что нужно было соглашаться и ехать на Белое море, на каяках, но и там, очевидно, его ждали не снежинки, а мошкара. А в окне, на фоне серого утреннего неба, каждая снежинка обещала ему свой единственный ледяной поцелуй. Сейчас, сейчас, Олаф потеплее оденется и выйдет. Потеплее, чтобы ничто не мешало ему дышать, чтобы грудь наконец очистилась от накопившейся дурноты. Чтобы захотелось поскользнуться, упасть, встать на колени. Выразить благодарность воздуху, льду и метели, за то, что приняли его, такого прелого и чумного, сделали шаг ему навстречу.

Collapse )