June 25th, 2018

cup

(no subject)

Шан изобрел расширитель боли. Если раньше эта сигнализация не давала обжечься или остаться без зубов, то теперь проводок от неё можно было протянуть к чему угодно. Шану нужно во что бы то ни стало быть на собрании акционеров? Расширитель, подключенный к часам, погонит его лучше всякого чувства долга. Дал себе зарок подкачать пресс? Вянущие мышцы сделают предложение, от которого не откажешься. Не есть сладкого? Легко. Пирожное вопьется в язык шилом. Как настоящий ученый, Шан проделывал опыты на себе. Ждал надежных, наглядных результатов. Так, чтобы легко было продемонстрировать – что было, и что стало. Чтобы не промахнуться и как следует подготовиться к защите своего изобретения, Шан настроил прибор на распознавание глупости. Сразу заныли ступни, покатились волны спазмов к коленям. И с макушки, навстречу поднявшейся волне, потекло скворчащее жжение. Шан крутанул ручку настройки, снижая интенсивность ощущений. Стало терпимо, но обидно – неужели настолько глуп? Тогда Шан забросил спортзал и прочую ерунду. Засел за книги, записался на цикл семинаров, повышающих креативность и творческое воображение, съездил в корейский монастырь... Ну что, еще одна попытка? Даже на малой мощности боль сделалась непереносимой и всеобъемлющей. Видно придется переходить к опытам на других. Может начать с кошки?

Collapse )
cup

реклама мироздания

dennett: «Если наш мир лучший из возможных, искусство вторично и есть нечто вроде рекламы мироздания. Если не лучший – искусство первично, и есть набор образцов и инструкций по его улучшению».

Что первично – сон или явь, что чему подражает? Какой ответ ни возьми, без сна не удается прожить достаточно долго. Поэтому как минимум и то и другое необходимо. Есть ли в таком случае смысл выяснять, что главнее? Или, скажем, голова – не является ли она инструкцией по улучшению попы?

Вопрос о том, не является ли наш мир лучшим из возможных – это вопрос о возможности воспринимать мир в целом. Но его существенная неоднородность сводит на нет любой из ответов. В некоторых точках он чудовищный, в других – очень даже ничего. Плохо еще то, что не представляется возможным уверенно отделить друг от друга даже эти крайности. Опять же, находясь вне их.

Наблюдая же предложенный вопрос изнутри, приходится признать, что искусство каким-то чудесным образом улучшает жизнь. Не то что развлекает или украшает, а меняет как таковую. И наоборот, попытки слепить искусство, не опираясь на жизнь, дают неутешительные результаты.

Collapse )