January 15th, 2019

cup

(no subject)

Ивлин устал разговаривать, устал объяснять. Видит – стоит только попытаться честно ответить на пустяковый вопрос, как речь начинает собираться в безобразные потные складки, как простыни после бессонной ночи. В глазах собеседника недоумение, а Ивлин лихорадочно хватает то одно слово, то другое, пытается уточнить, разъяснить, привести примеры. Но в итоге междометий становится всё больше, паузы тягостнее. Тут Ивлин окончательно сбивается, разве что не машет в отчаянии рукой. Потом говорит какую-нибудь подходящую пошлость и замолкает. Молчание пошло ему на пользу. Вопросов становилось всё меньше, а молчание в качестве ответа было весомей любых слов. Да и сам Ивлин чувствовал, как он раздувается точно воздушный шар, складки разглаживаются, форма становится симметричнее, и в душе воцаряется гармония. А люди стали считать его надменным и старались не замечать. И тогда Ивлин решился заговорить на собственном языке, не подыскивая слов, не путаясь в переводах, не заглядывая в лица. Мир оглянулся на него удивленно, и Ивлину впервые показалось, что его поняли.

Collapse )