September 10th, 2020

cup

Листая назад

... с одной стороны человек должен совершенно ясно видеть риски, а с другой стороны не бояться. Возможно поэтому вообще любое настоящее бесстрашие (не невротическое) обязательно интеллектуальное. Человек живет и неосознанно и непрерывно делает ставки «ва банк», где этот банк такой что «вообще всё что можно или нельзя представить». Т.е. может он и чего-то боится, но всякой, по сравнению с реальным положением вещей, ерунды. А если не боится, то опять же потому что просто не видит, чем рискует. Макомбер наконец ощутил абсурдность жизни, ее никчемность, ощутил злость и освобождение. И эти чувства гармонично наложились на реальную опасность, т. е. могли быть проверены здесь и сейчас. Тут-то ему счастье в руки и легло. Недолгим оно было бы в любом случае, так что ему повезло вдвойне. Бесстрашие невозможно без страха. Но что с ним в таком случае происходит? Он не преодолевается, тогда это была бы смелость, отвага. Он не забывается, это что-то вроде наркоза. Тогда что, что с ним происходит? Вот да – в каком смысле не боится?

Collapse )