September 22nd, 2021

cup

все двинулись вперед

«... Может быть, вы человек заурядный, но ведь незаурядных людей так мало! А пока вы, по крайней мере, молоды, в молодости же всегда есть очарование. Притом, глупее глупого высмеивать и порицать чувства, которых не испытал сам. Я люблю ночь, а вы говорите, что вам она страшна; я люблю запах роз, а моего приятеля от их аромата начинает лихорадить. Так что ж, по-вашему, из-за этого я должен смотреть на него сверху вниз? Я стараюсь все понять и ничего не осуждать. В общем, расстраиваться вам особенно нечего. Тоска мучительна, это верно; я знаю, что можно страдать из-за того, что другим непонятно».
(Марсель Пруст, «Под сенью девушек в цвету»)

Collapse )
cup

и как

Уже давно собирался перечитать «Москву-Петушки». Кажется, читал только раз, когда она только вышла в перестройку. До сих пор есть у меня эта почти брошюра, с совершенно слепым шрифтом. И вот, думаю, почему бы нет? За это время книжка приобрела нешуточный статус, чуть ли не великого произведения. Все признают и головами кивают. А еще она разошлась на цитаты и афоризмы. Сами по себе, конечно, сильные. Чего только стоит вот эта, попавшаяся в тексте почти сразу: «Все на свете должно происходить медленно и неправильно, чтобы не сумел загордиться человек, чтобы человек был грустен и растерян».

Collapse )
cup

томсад #08

Еда была испытанием. Тарелка манной каши с подсохшим внешним слоем, такыром. Чуть пахнущая горелым. Кусок хека, весь какой-то взлохмаченный, с притаившимися внутри костями. Набросанные кусочки вялых помидоров и огурцов, называемые салат. Пупырчатая коричневая лепешка гороха. Гуляш и тошнотворное слово «подлива». С едой вообще были сложные отношения, а с этой был вечный бой. И ведь это три раза в день. Нет, четыре, был же еще полдник с жидкостью, называемой чай с молоком. Вот эта схема планомерного преодоления преследует меня всю жизнь. Каждый раз оказывается, что день разбит на фрагменты относительного покоя, но на границах между ними притаилась какая-то обобщенная столовская еда. Настолько противно, что я до сих пор помню ту радость, когда мамочка договорилась с воспитателями, что хотя бы салат я могу не есть.