September 24th, 2021

cup

делаю качалочку

Дословно. Урок русского языка, прописи, первый класс. Учитель пишет на доске букву и комментирует свои действия. Потом ученики должны уметь писать, так же разъясняя, что они сейчас делают.

Итак, буква "У":

Collapse )
cup

госпожа капитан

«Человек из Подольска», Семён Серзин, 2020.

Давно хотел посмотреть какое-нибудь новое русское кино.

Ну что, настроение мое много раз менялось по ходу просмотра, от глухого раздражения до хохота. Некоторые примочки показались оч. смешными, особенно когда гл. героя знакомили с госпожой капитаном. Ну, или вот этот момент, хотя это конечно такой, ситуативный юмор, до него нужно досмотреть:

– Ты что же думаешь? Менты что, такие твари, которые могут только бить, пытать, подкидывать наркоту и брать взятки?
– Не-не-не-не-не-не... не думаю...
– По сути, ты прав, так и есть. Ха-ха-ха-ха-ха! О-о-о-ой... Так и есть...


Collapse )
cup

лестница

«И вот – я торжественно объявляю: до конца моих дней я не предприму ничего, чтобы повторить мой печальный опыт возвышения. Я остаюсь внизу и снизу плюю на всю вашу общественную лестницу. Да. На каждую ступеньку лестницы – по плевку. Я остаюсь внизу и снизу плюю на всю вашу общественную лестницу. Да. На каждую ступеньку лестницы – по плевку. Чтоб по ней подыматься, надо быть жидовскою мордою без страха и упрека. Надо быть пидорасом, выкованным из чистой стали с головы до пят. А я – не такой».
(Венедикт Ерофеев, «Москва-Петушки»)

Collapse )
cup

ю

«Кому из вас в три года была знакома буква "ю"?»
(Венедикт Ерофеев, «Москва-Петушки»)

Мой племянник Ваня, помнится, сидел на кухне и крутил в руках игральную карту. Едва ли ему было больше трех лет. Точно не было. И вот крутит он эту карту и говорит: «Вот Ю!» «Чего Ю?» – переспрашивает мой брат, а его отец. «Ю!» – повторяет Ваня уже настойчивее. И тут до брата доходит. Это Ваня смотрит на «пики», уложенные на бок, повернутые на 90 градусов. На букву «ю».
cup

томсад #10

Маленький книжный магазин сразу за школой и чуть не доходя до детского сада. Удивительное время, когда книжные магазины появлялись чуть ли не синхронно с булочной и молочным. Тесная маленькая комнатка на первом этаже кирпичной пятиэтажки. Над входом большие рельефные деревянные буквы: «КНИГИ». Брат забрал меня из детского сада, но идем мы не домой, а с Коцарем – встретили случайно на улице. Кстати сказать, я брата почти не вижу, так как днем школа, а все вечерами он у Коцаря и приходит домой, когда я давно сплю. И вот идем мимо книжного и Коцарь говорит, что надо зайти, купить ребенку книжку. То есть мне. Заходим. Я топчусь у витрины с циркулями и линейками. Книги меня мало интересуют. Особенно такие, из серии «мои первые книжки». Моя первая книжка – букварь, причем почему-то для татарских школ. Русский как иностранный. Все слова с ударениями, а имена все Тимуры и Ренаты. Читаю я не очень и не люблю этого. Но получить подарок все-таки придется. Коцарь видимо ищет автора поприличнее и вот находит. Блок, стихотворение «Зайчик». Получаю тоненькую беленькую книжку, на обложке нет никакого зайчика, какой-то овал с избой. Все равно. Кажется, я ее так ни разу и не открыл. А вот тут недавно вспомнил и нашел этот стих в сети. Ничего так, теперь могу оценить.