October 5th, 2021

cup

пройденное

Альфред изобрел новую теорию теплоты. Это произошло во время планового ретрита, когда глубокая медитация была вдруг нарушена навязчивыми мыслями о детской игре в «тепло-холодно». Альфред вспомнил, как он искал портфель, который припрятал его коварный брат. Давно пора было бежать в школу, а он слышал лишь «тепло, еще теплее», а портфеля всё равно не видел. Его, в самом деле, стало бросать то в жар, то в холод, а когда брат все-таки сжалился и подвел к нужному месту, Альфред обнял свой портфель как котенка, и некоторое время не мог ступить ни шагу. Тепло определяет наши траектории, мы бежим от холода и тянемся к теплу. И что делать? В конце концов, становится обжигающе горячо.

Collapse )
cup

открой личико

«... Почему, интересно, они прикрыли все самое обыкновенное, нормальное: руки, ноги, задницу, – а обнажили самое откровенное и непристойное – лицо! Все – наоборот...»
(Андрей Битов, «Пушкинский дом»)
cup

томсад #21

Проснулся под утро, пошел в туалет и по пути увидел на столе в мутном свете уличного фонаря подарки. Вообще что-то не помню подарков на день рождения, хотя они очевидно были. А вот этот момент да. Наверно было пять лет, первый юбилей. Сначала схватил лук. Такой, пластмассовый. И колчан (потом уже разучил это слово) со стрелами. Стрелы были с черными резиновыми присосками. Рядом стояли две коробки. Первая оказалась холодной и металлической. Это был новый фильмоскоп. А вторая обычная, картонная, полная алюминиевых цилиндриков с диафильмами. Их я мельком видел где-то неделю назад, но родители их ловко прикрыли, и я подумал, что почудилось. Но нет. Фильмоскоп в общем-то уже был, но старый. Черная такая штука, похожая на модель сказочного танка. Но он рвал и зажевывал пленку, так что пора ему было уже отдохнуть. Запах от перегретой пленки и пыли тоже был такой характерный, как казалось танковый, боевой. Как стрелял из лука, что-то не помню. Помню, что он легко разбирался, так что я его вскоре разломал и потерял. А диафильмы смотрели. Почему-то больше всего запомнился этот значок с радужной буквой «Ф». Наверно потому что она была в начале и как бы многое обещала. Но и сами диафильмы тоже. Самый жуткий был про Машу, как она перестала быть хозяйкой своих рук и ног. И тот кадр, как она выскакивает из автобуса на конечной и бежит в вечерний лес. А на небе уже зажигаются звезды.
cup

свою грустную повесть

«Крейцерова соната», Михаил Швейцер, 1987.

Весь фильм – подыгрывание Льву Николаевичу. Понятно, роскошный философствующий Янковский. Богатый и страстный. И какая-то истеричная простушка, некрасивая даже, которая по определению должна бы сидеть смирно и растить детей, ан поди ж ты. Замени ее на ту же Демидову, что мелькала вначале, и выглядело бы уже совсем иначе.

Вообще конечно. Чтобы получить какой-нибудь закон Ома, проводник нужно поставить в довольно специфические условия, иначе никакой прямой не получишь. Так и тут. Все было приготовлено, подчищено, упрощено максимально до модельного состояния. Ну и не удивительно, что такое общее правило, глубинное, может отбросить свою тень на 99,99% семей. Фигли. Они бы еще рассказали, что у супругов на двоих обычно четыре ноги.

Collapse )
cup

путешествие в один конец

«From Moscow to Pietushki: A Journey with Benedict Yerofeyev», Павел Павликовский, 1990.

Очень грустное кино. Даже не знаю, что тут еще можно добавить. Разве что про эту поэму, когда она звучит на английской языке. И с английскими этими интонациями.

Collapse )