October 11th, 2021

cup

Читая френдленту

ivanov_petrov:«У меня вопрос: Как вы себе представляете самого лучшего для себя учителя?»

Если говорить о школьном учителе, то лучше всего были те, что не зацикливались на предмете, а были склонны к размышлениям «за жизнь». Особенно необычным в этом отношении был учитель английского. Бывали дни, когда он вообще ничего не спрашивал и не объяснял, а просто садился за стол и начинал длинную беседу-рассказ длинной весь урок. Ну и наш учитель астрономии (одновременно математического кружка), это вообще была феерия. При этом и тот и другой были очень хорошими и крайне требовательными учителями в традиционном смысле, как «предметники». Особенно это было удивительно на уроках астрономии. Никто не получил оценку просто так, каждая была строго адекватна продемонстрированным знаниям. Все желающие могли после урока прийти и пересдать, если на уроке получили что-то не то, не то что хотели. И не все в этом преуспели, несмотря на то что вообще-то считались отличниками.

Collapse )
cup

Читая френдленту

«Когда мы перечитываем литературу времен нашей молодости, мы как будто видим карикатуру на наши воспоминания».
(Nicolás Gómez Dávila)

Да, это точно. Вот только что это значит?

Collapse )
cup

극장전

«История кино», Хон Сан Су, 2005.

На этот раз история внятная. Но опять же про кино и режиссеров. О том, как история, рассказанная в кино, затягивает зрителя в свой поток, увлекает за собой. Похоже как едешь на велике по трассе, а мимо проносится попутная фура. И воздушный поток не отталкивает, а наоборот затягивает. Хотя что тут фура? Фильм как обычно неспешный, никакого напора, энергичного движения. Но видать что-то в нем движется, что-то невидимое.

Collapse )
cup

томсад #27

Извел очень много бумаги. Даже те рисунки, что остались, что пропутешествовали через десятилетия до сегодняшнего дня, представляют собой довольно большую пачку. А уж сколько их оправилось в мусорное ведро! Как это говорит папочка, сколько бумаги ни дай, вся будет изрисована. Рисовал большей частью каких-то выдуманных существ. Было в них что-то египетское, ритуальные человечки в профиль. Почему-то без носов, но зато богато украшенные по всей площади, в цветастых нарядах. Такое вот свободное творчество. Мне нравилось и окружающие хвалили. Поэтому в детском саду на занятиях по рисованию я чувствовал себя свободно. Но там часто давали конкретную тему, и это были не человечки. В этот раз выдали сухие кирпичики акварели, кисточки для клея и велели рисовать закат. Провел несколько горизонтальных синих линий, размазал красным приплюснутый блин солнца и жирные лучи. Воспитательница, проходя мимо, видимо по инерции похвалила и как обычно задала риторический вопрос: «Наверно художником будешь?» Мне было немного стыдно, потому что рисунок был чудовищный, да и Галия заметила по его поводу что-то ехидное. И я ответил, что буду инженером, как мамочка и папочка. При этом я крайне смутно представлял себе, что это такое, но звучало гораздо значительнее, чем художник. Нет, чтобы сразу твердо и отчетливо ответить: «Да!» Но это был не мой путь.