red carnation
Чтобы как-то отвлечься от этого марафона имени Эмили Дикинсон, почитал другие стихи.
... Нам восхищенье неизвестно,
нам туго, пасмурно и тесно,
мы друга предаем бесчестно
и Бог нам не владыка.
Цветок несчастья мы взрастили,
мы нас самим себе простили,
нам, тем кто как зола остыли,
милей орла гвоздика.
Я с завистью гляжу на зверя,
ни мыслям, ни делам не веря,
умов произошла потеря,
бороться нет причины.
Мы все воспримем как паденье,
и день и тень и сновиденье,
и даже музыки гуденье
не избежит пучины...
(Александр Введенский, «Элегия»)
И вот я подумал – бедные переводчики! Как все это переводить? А вот оказалось, что ничего, нельзя сказать, что задача невыполнима. Хотя некоторые тонкие места выпали, но в целом напор сохранился:
We can no longer be delighted,
We feel confined and heavy-hearted,
Our friends we have betrayed and spited,
Our faith in God so feeble.
We plant the seeds of devastation,
We grant our own exoneration,
We have preferred the red carnation,
And have denied the eagle.
I watch the beast with jealous wonder,
In words and thoughts there is no candor,
The minds have undergone a plunder,
No point in resistance.
Everything is akin to losing,
The day, the shade, the dreamful snoozing,
Even the humming of the music
Will vanish from existence.
(Alexander Vvedensky, 1940; English translation © G. Veles, 2021)
Забавно, как гвоздика превратилась в «red carnation». Теперь я могу понять, как трудно бороться с желанием сделать перевод «чуть яснее оригинала». И да, при этом что-то безвозвратно утрачивается. Мне вот очень нравилась эта внезапная Гвоздика и Орел, что-то оч. в духе ЭД. Но да, видимо пояснения, данные автором перевода справедливы. Читаем:
Хоть «Элегия» – самое «прямолинейное» стихотворение Введеского, некоторые образы бесконечно обсуждаются в академических кругах, и вся эта история с гвоздикой и орлом – хороший тому пример. Множество интерпретаций можно найти в критических произведениях. Мы предпочли земные, материалистические ценности (по какой-то причине символизируемые гвоздикой) духовным (орел). Или мы предпочли смерть (гвоздика – традиционный погребальный цветок во многих культурах) свободе (парящий орел). Но я все-таки думаю, что смысл здесь довольно простой. Красная гвоздика была символом социалистических революционных движений с момента их зарождения, даже до появления красной звезды. Владимир Ленин время от времени носил его на лацкане и часто изображался так в официальной советской иконографии (например, почти на всех картинах художника Ивана Бондаря). Известное стихотворение «Гвоздика» Иосифа Бродского отсылает к тому же образу. Орел же символизирует дореволюционную Россию (двуглавый орел был главным символом Российской империи, изображенным на ее гербе). Таким образом, Введенский просто констатирует, что его поколение предпочло новую коммунистическую идеологию старым ценностям. Поэтому я предпочел здесь дословный перевод.
... Нам восхищенье неизвестно,
нам туго, пасмурно и тесно,
мы друга предаем бесчестно
и Бог нам не владыка.
Цветок несчастья мы взрастили,
мы нас самим себе простили,
нам, тем кто как зола остыли,
милей орла гвоздика.
Я с завистью гляжу на зверя,
ни мыслям, ни делам не веря,
умов произошла потеря,
бороться нет причины.
Мы все воспримем как паденье,
и день и тень и сновиденье,
и даже музыки гуденье
не избежит пучины...
(Александр Введенский, «Элегия»)
И вот я подумал – бедные переводчики! Как все это переводить? А вот оказалось, что ничего, нельзя сказать, что задача невыполнима. Хотя некоторые тонкие места выпали, но в целом напор сохранился:
We can no longer be delighted,
We feel confined and heavy-hearted,
Our friends we have betrayed and spited,
Our faith in God so feeble.
We plant the seeds of devastation,
We grant our own exoneration,
We have preferred the red carnation,
And have denied the eagle.
I watch the beast with jealous wonder,
In words and thoughts there is no candor,
The minds have undergone a plunder,
No point in resistance.
Everything is akin to losing,
The day, the shade, the dreamful snoozing,
Even the humming of the music
Will vanish from existence.
(Alexander Vvedensky, 1940; English translation © G. Veles, 2021)
Забавно, как гвоздика превратилась в «red carnation». Теперь я могу понять, как трудно бороться с желанием сделать перевод «чуть яснее оригинала». И да, при этом что-то безвозвратно утрачивается. Мне вот очень нравилась эта внезапная Гвоздика и Орел, что-то оч. в духе ЭД. Но да, видимо пояснения, данные автором перевода справедливы. Читаем:
Хоть «Элегия» – самое «прямолинейное» стихотворение Введеского, некоторые образы бесконечно обсуждаются в академических кругах, и вся эта история с гвоздикой и орлом – хороший тому пример. Множество интерпретаций можно найти в критических произведениях. Мы предпочли земные, материалистические ценности (по какой-то причине символизируемые гвоздикой) духовным (орел). Или мы предпочли смерть (гвоздика – традиционный погребальный цветок во многих культурах) свободе (парящий орел). Но я все-таки думаю, что смысл здесь довольно простой. Красная гвоздика была символом социалистических революционных движений с момента их зарождения, даже до появления красной звезды. Владимир Ленин время от времени носил его на лацкане и часто изображался так в официальной советской иконографии (например, почти на всех картинах художника Ивана Бондаря). Известное стихотворение «Гвоздика» Иосифа Бродского отсылает к тому же образу. Орел же символизирует дореволюционную Россию (двуглавый орел был главным символом Российской империи, изображенным на ее гербе). Таким образом, Введенский просто констатирует, что его поколение предпочло новую коммунистическую идеологию старым ценностям. Поэтому я предпочел здесь дословный перевод.