Sep. 5th, 2008 М. сидит на телефоне – названивает родителям, зовет на заседание родительского комитета. В паузах пьет ликер, потому что это занятие ее несколько угнетает. Особенно то, что не может дозвониться до Т-ва, председателя. А это значит, что она не уверена, что дата, которую она всем называет, верная. Видимо думает о том, не придется ли перезванивать . Надо сказать, что с Т-вой (возможно лишь однофамилицей этого Т-ва из родительского комитета) сидел за одной партой в первом классе (да и дальше тоже, не помню уже до какого, может быть с перерывами). И она была первым человеком, который пришел ко мне на день рождения. Забавно то, что я даже ее не больно-то и приглашал. Видимо как-то так мельком сказал, что типа у меня день рождения, можешь и зайти. И забыл. Хотя, адрес сообщил, так что наверно просто не верил, что придет. И тут вечером звонок в дверь. Открываем – стоит Т-ва и ее мама. Объясняет, что вот, мол, рыдает – говорит, меня пригласили в гости, а ты меня не ведешь. А что, забавно провели этот вечер. Она подарила мне набор открыток – там были фотографии и небольшие истории из жизни семьи Берберовых. Ну, тех, у которых был домашний лев. Т-ва очень любила эти открытки, но решила их принести в жертву, подарить. Просила их иногда приносить в школу, чтобы она могла на них посмотреть. Интересно то, что мы с ней как-то даже не очень дружили, вот только так – в школе, за партой. Такая партийная дружба. Интересно, что с этими открытками стало? * * * Что же такое происходит, когда человек видит другого, говорит с ним и понимает, что можно подружиться? Или видит, что это уже произошло само собой? В самом деле: раз – и возникает дружба. Пытаюсь сейчас вспомнить, как это происходит, и не могу. Что делает дружбу возможной? В принципе и обратный процесс тоже загадочный. Попытки сформулировать невольно вызывают к жизни такие странные слова как «благословение» или что-то вроде этого. Если не выдумывать, не пытаться жонглировать словами, то получается, что вначале «что-то возникает», а потом «что-то исчезает». И ни к каким «объективным феноменам» это не сводится. Тут дело не в крепости этой дружбы, не в продолжительности или глубине. В принципе, такое ощущение может возникнуть на один вечер, а может растянуться на годы. Но каждый раз сразу понятно, что это началось (тут не ошибешься), и, как правило, далеко не сразу понятно, что все кончилось. Я думаю, что если дружбу понимать именно так, то её правильнее называть любовью. То есть дружба, которая, казалось бы, общедоступна, соприкасается с любовью, которая почти совсем недоступна. И вот на этом маленьком пяточке они сливаются в некое тождество. Возможно, пока «я» пребывает в ограниченном человеческом измерении, лишь такая любовь и возможна. Любовь имеет единственную проекцию на человеческую гиперплоскость, и это как раз дружба. Приятно говорить о том, о сем, и время утекает незаметно… Воспоминанье это запасем, в копилку опустив монеткой медной. Нам большего как видно не скопить, пока себя с души не соскоблить.