Читая френдленту
*Демпфер*
Бывает, небо проседает очень низко,
так что под ним едва ли проползешь,
да так оно и лучше – ведь без риска
споткнуться, уронить, его несешь.
Вернее, не даешь хрустальным сводам
вдавиться в перепрелую листву,
такая честь досталась нам, уродам, –
лежать на страже, разнимая этих двух.
Да, много раз слышал, что главная роль человека – быть ареной борьбы между силами добра и зла. Но, возможно, человека лишь затерло между ними, и те, что посильнее более-менее стоят, разделяя их на значительное расстояние. А все остальные давно расплющены этим давлением. Но поскольку они все еще есть, то оставляют между этими неумолимыми силами небольшой просвет, примерно на диаметр собственного сердца... Неважно, куда повернуто лицо упавшего – в небо или уткнулось в землю. Его предпочтения ничего не значат, главное, что небо все ещё можно отличить от земли.
Забавно, что единственная возможность посмотреть хоть сколь-нибудь далеко вбок возникает лишь у людей крепко стоящих на ногах, отчетливо понимающих, где добро, а где зло. А приверженцы релятивизма неминуемо оказываются на земле, и их горизонт простирается не дальше соседней кочки.
Бывает, небо проседает очень низко,
так что под ним едва ли проползешь,
да так оно и лучше – ведь без риска
споткнуться, уронить, его несешь.
Вернее, не даешь хрустальным сводам
вдавиться в перепрелую листву,
такая честь досталась нам, уродам, –
лежать на страже, разнимая этих двух.
Да, много раз слышал, что главная роль человека – быть ареной борьбы между силами добра и зла. Но, возможно, человека лишь затерло между ними, и те, что посильнее более-менее стоят, разделяя их на значительное расстояние. А все остальные давно расплющены этим давлением. Но поскольку они все еще есть, то оставляют между этими неумолимыми силами небольшой просвет, примерно на диаметр собственного сердца... Неважно, куда повернуто лицо упавшего – в небо или уткнулось в землю. Его предпочтения ничего не значат, главное, что небо все ещё можно отличить от земли.
Забавно, что единственная возможность посмотреть хоть сколь-нибудь далеко вбок возникает лишь у людей крепко стоящих на ногах, отчетливо понимающих, где добро, а где зло. А приверженцы релятивизма неминуемо оказываются на земле, и их горизонт простирается не дальше соседней кочки.