am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Category:

Читая френдленту

«… Пойми, что живые существа с того самого мгновения, как их воспринимаешь, не обладают никаким истинным бытием, а потому сансара есть изначальная чистота невозникновения и её не нужно покидать...» (Падмасамбхава)

*Изначальное невозникновение*

Ну да, понятно, это чище света,
нежнее поцелуев Гюльчатай,
и между ними не найти просвета –
держи, гляди, читай или мечтай –
сансара растворенная в нирване
соткалась из невиданных шелков,
верблюдом в бесконечном караване
заставу перешел и был таков.

Вот это я забацал! Что называется, восточный колорит. Хотел как-то расшифровать это послание из одного длинного предложения в 37 слов, но передумал. Хотя, это тоже своего рода упражнение – ответить за каждое использованное слово. Можно будет попробовать. Типа: «А слабо́ разъяснить?»


* * * * *
Так, ну попробуем.

Ну да, понятно – это устойчивый оборот, который указывает не на то, что «понято», а на то к чему «привыкли». Цитата из Падмасамбхава лишь отразила в очередной раз некую привычную мысль. Наверняка, эта мысль подменила что-то важное, что опять ускользнуло. Как будто ловишь ящерицу, но каждый раз остаешься с хвостом. Это ну да намекает на то, что я уже отчасти смирился с этим положением, и если не совсем отчаялся понять, то перешел в режим ожидания. Ожидания понимания. В то же время это понятно не совсем пусто. Дальнейшие соображения не случайны, а точно вписаны в то, что можно было бы назвать мировоззрением.

Это чище света – это точно. Свет это где-то на границе между материей и духом. Не напрасно по этому пресловутому коридору нужно двигаться к свету. Но свет – это еще все-таки слишком плотно, слишком вещественно. Мир восприятия абсолютно нематериален и в тоже время совершенно реален. «Грязь» – оценочная категория. Кто станет называть компьютерную 3D-модель кучки кала – грязной? А ведь наше восприятие (даже того же кала) несоизмеримо тоньше, еще эфемернее.

Нежнее поцелуев Гюльчатай – это тонкое место, даже непонятно, как выплыло. Гюльчатай – известный образ из «Белого солнца пустыни». Самое молодое, самое непосредственное, самое желанное. Но в то же время запретное, запакованное в чадру, недоступное не то что для поцелуев, для взгляда. Поэтому эти поцелуи такие же эфемерные, как мир восприятия, такие же чистые и желанные. Но, так же как и нежный мир восприятия несет в себе страдания и подчас смертельные опасности, так и просьбы «открыть личико» могут закончиться печально.

И между ними не найти просвета – между поцелуями? В некотором смысле. Между этими «актами восприятия». Есть подозрение, что это множество «всюду плотно», и даже в состоянии «без сознания» или во сне, это не прекращается, а лишь происходит в «пространстве», недоступном для вспоминания.

Держи, гляди, читай или мечтай – перечисление возможных состояний, от тактильных (держи) до самых неопределенных, так называемых «духовных» (мечтай). Все они, так или иначе, замыкаются на восприятии, кроме него у нас ничего нет.

Сансара растворенная в нирване – это как раз центральное место повествования. Тут уже добавить просто нечего, потому как имеют место два неопределимых понятия, и можно лишь указать на их взаимное отношение.

Соткалась из невиданных шелков – это что-то из области уравнений математической физики. Так или иначе, мир заменяется правдоподобное иллюзией. И в ней приходится жить. И хотя шелковая нить очень прочна, в то же время она настолько легка, что кажется одномерной, а ткань из нее – лишь поверхностью, математическим объектом.

Верблюдом в бесконечном караване – это мы уже переводим взгляд от «Мира» к «Я». От объекта к субъекту. Этот «субъект» не менее иллюзорен, чем материя. Он так же втиснут в бесконечную вереницу превращений – будь то выбор между субличностями, или эта так называемая «реинкарнация». Это и тот самый верблюд, который просит нагрузить его еще тяжелее, и «корабль» плывущий через пески обыденной жизни, и тот, кто безуспешно пытается пройти «сквозь иголье ушко», забывая, что он лишь тончайшая шелковая нить, луч света.

Заставу перешел и был таков – ну и, конечно, этот сеанс не может длиться вечно. Куда-то этот караван движется. Хочется верить, что не по кругу. Сансара как колесо – это вряд ли. Не уверен, что заставу можно перейти, но стилистические погрешности это то, что пугает меня меньше всего.

 
Subscribe

  • Cornelis de Vos

    Two Sisters

  • пройденное

    Петр понял, что пора кем-то становиться. Можно было бы конечно оставаться просто Петром, но это требовало слишком большого напряжения. А Петр уже…

  • удовольствия

    «Некоторые дают обещания ради удовольствия их нарушить». (Уильям Хэзлитт)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments