КСВ
Е. ходит на кружок, называемый КСВ. В шутку они расшифровывают его так: "Как спепому видеть?"
Ну ладно, линии, их можно коснуться,
а лилии так даже и нюхать,
слышать, как шелестят листья,
почувствовать на пальцах пыльцу,
проснуться
во сне зрячим, и ничего не понять.
И проснуться опять.
Но цвет? Можно ли научить
цвету?
В мире, где просто такого измерения нету.
Целое облако звуков,
запах, его градиент,
и бывает такой момент,
когда все это сольется
во что-то такое одно.
Отступает усилье напрасное,
и ты понимаешь – красное.
А потом снова как прежде
какие-то прикосновения,
шепот, покалывание – отлежал руку,
воображение
помогает пережить разлуку,
но и там всё сводится к графике
или скульптуре,
и остается лишь отдаться надежде
что снова увидишь цвет,
но все предсказуемо – нет.
Помнится, в студенческой стенгазете,
как заголовок стоял вопрос:
«Можно ли хотеть того,
что ни разу не испытал?»
И кто-то приписал по соседству
короткий ответ: «Можно!»
И каждый читающий угадал
что значит это так называемое мондо
в голове крутилось у всех одно.
Но может быть просто решить,
что есть этот синий, красный,
что раз он такой прекрасный
и все мы здесь заодно,
будем жить, будто видим,
привыкнем шум называть
пестрым,
а если порезались чем-то острым,
назовем его голубым,
или кто каким хочет.
Любым.
Ну ладно, линии, их можно коснуться,
а лилии так даже и нюхать,
слышать, как шелестят листья,
почувствовать на пальцах пыльцу,
проснуться
во сне зрячим, и ничего не понять.
И проснуться опять.
Но цвет? Можно ли научить
цвету?
В мире, где просто такого измерения нету.
Целое облако звуков,
запах, его градиент,
и бывает такой момент,
когда все это сольется
во что-то такое одно.
Отступает усилье напрасное,
и ты понимаешь – красное.
А потом снова как прежде
какие-то прикосновения,
шепот, покалывание – отлежал руку,
воображение
помогает пережить разлуку,
но и там всё сводится к графике
или скульптуре,
и остается лишь отдаться надежде
что снова увидишь цвет,
но все предсказуемо – нет.
Помнится, в студенческой стенгазете,
как заголовок стоял вопрос:
«Можно ли хотеть того,
что ни разу не испытал?»
И кто-то приписал по соседству
короткий ответ: «Можно!»
И каждый читающий угадал
что значит это так называемое мондо
в голове крутилось у всех одно.
Но может быть просто решить,
что есть этот синий, красный,
что раз он такой прекрасный
и все мы здесь заодно,
будем жить, будто видим,
привыкнем шум называть
пестрым,
а если порезались чем-то острым,
назовем его голубым,
или кто каким хочет.
Любым.