am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Рассказы на ладони

Когда-то давно мы с Е. брали хокку и разбирали его «по косточкам», ну как могли. Пытались понять, о чем это, почему использованы именно эти слова, и сколько там уровней смысла. Оказывается то, что стих такой короткий, сильно упрощало задачу. Потому что вот эти коротенькие рассказы Кавабаты все-таки слишком длинны и сложны для того, чтобы их вот так пытаться разломать на детали, а потом заново собрать. Кажется, что это именно стихи или замысловатые притчи, или цепочки притч, зарифмованные в стихотворения. В общем, я удивлен существованием еще и такой литературной формы. «Рассказы на ладони». Кажется, это что-то сродни линиям судьбы, которые может прочитать лишь человек с весьма специфическим опытом.

Но даже ничего толком не понимая, читать интересно. Мы примерно так с В. смотрим Миядзаки на автореверсе. Даже после энного просмотра я не смог бы внятно пересказать сюжет, но зато приятно выуживать из повествования всякие неочевидные подробности японской жизни и жизни вообще.

«Он обладал таким глубоким чувством сыновнего долга, что местный князь освободил его от уплаты налогов и велел установить у ворот дома табличку, извещающую о его достоинствах».

Про табличку это здорово. Кажется, это так по-японски. И сама форма – табличка, и повод для её установки, и вообще, что такая идея может прийти в голову не в качестве сарказма, а на полном серьезе.

А в этом уже чудится что-то из Достоевского:

«После того, как мать умерла, он продолжал охранять ее. С началом грозы он бежал на кладбище и заключал в объятия могильный камень – до тех
пор, пока не минует угроза».


А вот это уже магия в японском быту:

«Одна старуха подобрала с земли отвалившийся палец и засунула его в рукав кимоно. "Я накормлю им своего непутевого сына", – пообещала она. Остальные крестьяне тоже стали подбирать с земли останки верного сына.
Этот пепел передавался в моей семье в течение многих поколений».


Ну и, конечно, всё это пропитано каким-то смутными эротическим флюидами, напоминающими пыльцу, облетевшую с прихлопнутой бабочки, благодаря неведомому случаю выложившая на ладонях слова о сексе и о любви:

« – Задерни занавеску!»
(Ясунари Кавабата, «Осенний гром»)

Для верности прочитал еще один рассказ. Он был так же хорош и еще более непонятен. Больше напоминал рассказы Брэдбери, только ему для достижения подобного эффекта нужно было утратить внятность. Но Кавабата тут хоть сразу выступил с заявлением, которое то ли должно было что-то разъяснить, то ли еще больше запутать:

«Слепота, о которой я повествую, совсем не обязательно означает, что человек был слеп глазами...»

Ну а дальше все развивается по законам сна, не знаешь, за что зацепиться, но захватывает.

«Жена весело пробежала в спальню по этому незнакомому дому – словно зрячая девочка. Они сели на кровать и обнялись. Они раскачивались на пружинах, словно заводные игрушки. Жена стала тихонечко насвистывать. Время куда-то исчезло.
– Где мы?»

(Ясунари Кавабата, «Дом»)
Tags: рассказ
Subscribe

  • Cornelis de Vos

    Two Sisters

  • пройденное

    Петр понял, что пора кем-то становиться. Можно было бы конечно оставаться просто Петром, но это требовало слишком большого напряжения. А Петр уже…

  • удовольствия

    «Некоторые дают обещания ради удовольствия их нарушить». (Уильям Хэзлитт)

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments