«Человек проживает свою жизнь как пойманный зверь».
(НС, II, 61)

Раз траектория круг, то можно без остановок,
и незаметно, что он намертво вписан в квадрат,
разве что снизишь контроль или же будешь неловок –
тут же в реальность тебе стена обеспечит возврат.

И никакие веревки в плечи тебе не вопьются,
резких движений не делай – вот их как будто и нет.
Наши оковы нежны, в двойные спирали совьются,
по сердцу клетку грудную нам приоткроет скелет.

Рвись из себя или жалкий
в угол ходи из угла
точно лиса в зоопарке
с вечера и до утра.

Вой на луну или вирши
глядя в окошко строчи –
ты без сомнения лишний
в этой бессонной ночи.

Передвижная темница
с красными окнами глаз,
лучше закрой и приснится
в новую камеру лаз.

И не просунешь сквозь прутья
морду туда где свежо,
как ни выгадывал путь я,
ловчий повсюду мешок.

В каждой безмозглой частице
башни тюремной мозгов
больше свободы таится
далей, ветров, берегов.

Клетку свою подмети, хлебные крошки сгодятся,
чтобы слепить на досуге тридцать фигурок и две,
то-то они поживут, то-то они возгордятся –
сколько прекрасных побед отпразднуют в голове!

Звезды дрожащие в небе, капли росы на траве –
всё упаковано, меньше точки в твоей голове.
Как треугольник Флатландский хочет разгладиться в круг,
но не подняться чуть выше, и не надейся, а вдруг?