am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

«В любой книге – даже самой известной – много непрочитанных мест».
(НС III, 52)

Почему открываю тебя всё время на том же месте?
Могла бы из любопытства еще парочку перевернуть
страниц, эти – влажные, вялые, а те – будто бы из жести,
ну а те, что не тронуты, будут вообще как ртуть.

Тут курсивом, здесь по-гречески, а там готики кракозябры,
а сейчас мне шепчешь таймсом слова любви.
Ветер страницы сеют, и руки совсем озябли,
нет, слишком много букв, лучше из трех: «Oui!»

Легкая позолота на корешке шелушится,
на уголках переплета серым цветет картон.
Ну, почему на полке нам с тобой не лежится?
Видишь, словарь – как камень? Вот бы и нам как он.

Листаю снова, слова словно слышу сквозь шелест,
может выучить наизусть случайный этот абзац?
И сквозь знакомые лица одно мелькнет как пришелец
ко мне из других миров, как будто свалится: бац!

Не верю своим глазам, как раньше не замечала?
Иероглиф мутный морщинок и этот изгиб руки?
Жила, и целого мира мне всё казалось мало,
а тут ушла с головою в какие-то пустяки.
Tags: схолии два
Subscribe

  • из переписки

    Даже не знаю, что гаже – «настоящий мужик» или «настоящая баба».

  • Листая назад

    «Но мы-то все знаем, что женщины не могут не любить чиновников, когда те вдруг обратят на них внимание; более того, они уже любят чиновников…

  • Eisenstein in Guanajuato

    «Эйзенштейн в Гуанахуато», Питер Гринуэй, 2015. После «Записок у изголовья» фильмы у Гринуэя мне казались какими-то…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments