am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Чужая лента

pankratiev: «Недавно я был в гостях на домашнем концерте. К моим знакомым приехала известная пианистка, и она играла чудесную музыку, которая рождала у слушателей ощущение, что внезапно расцвел сад, от которого идет весеннее благоухание цветов.
В углу комнаты сидел подросток – сын хозяйки. Он слушал музыку в плеере через наушники и был поглощен звуками, которые слышал только он.
Мать растерянно спросила его:
– Разве ты не понимаешь, чего ты себя лишаешь? У нас звучит прекрасная музыка, а ты даже этого не замечаешь.
Мальчик послушал несколько звучащее фортепиано и сказал:
– Это никуда не годная лажа.
И снова надел наушники. Мать попыталась еще раз его образумить:
– То, что ты сейчас слушаешь в своем плеере, будет забыто через несколько дней. А то, что звучит в нашем доме, будет жить в веках. Люди наслаждаются ей не одно столетие.
– Я рад за этих людей, – ответил мальчик, – но мне это абсолютно не интересно
».

Есть два варианта – разумный и естественный.

Разум говорит, что границы нужно расширять. Не попробуешь – не узнаешь. Выучить десять тысяч строк стихов – и ты наверняка полюбишь поэзию и начнешь в ней неплохо разбираться. У тебя будет дополнительное измерение – по оси стихов. Потрать год на то, чтобы слушать только Моцарта, и тогда возможно ты поймешь, что он прилетел со звезд, и ты сам отчасти на этих звездах побываешь. У тебя будет дополнительное измерение – Моцарт. Проучись шесть лет в университете, и ты начнешь догадываться, что такое наука. Может быть, ты станешь банкиром, но в пространстве твоей жизни будет еще одно, возможно компактное, измерение – наука. Говорят, упражняя мозг, ты противостоишь болезни Альцгеймера, и прочему упадку нейронов. Ну и так далее. Да хоть бы поддержать светскую беседу проще обладая кругозором и всё такое.

Сердце же говорит другое. И к нему нужно прислушаться. К чему читать стихи, когда их не чувствуешь? Не слышишь Моцарта. Вбиваешь себе лагранжианы в голову как гвозди. И это не теллуровые гвозди, нет.

Сложность только в том, что очень, очень сложно отличить чуткость сердца от индульгирования. Интерес от расчесывания зоны удовольствия. Честность от глупости. Поэтому это притча о неопределенности, риске.

И уж точно – о неумении поделиться своими чувствами.
Subscribe

  • из переписки

    Даже не знаю, что гаже – «настоящий мужик» или «настоящая баба».

  • Листая назад

    «Но мы-то все знаем, что женщины не могут не любить чиновников, когда те вдруг обратят на них внимание; более того, они уже любят чиновников…

  • Eisenstein in Guanajuato

    «Эйзенштейн в Гуанахуато», Питер Гринуэй, 2015. После «Записок у изголовья» фильмы у Гринуэя мне казались какими-то…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments

  • из переписки

    Даже не знаю, что гаже – «настоящий мужик» или «настоящая баба».

  • Листая назад

    «Но мы-то все знаем, что женщины не могут не любить чиновников, когда те вдруг обратят на них внимание; более того, они уже любят чиновников…

  • Eisenstein in Guanajuato

    «Эйзенштейн в Гуанахуато», Питер Гринуэй, 2015. После «Записок у изголовья» фильмы у Гринуэя мне казались какими-то…