am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Родная, блин, речь.

«Библиотекарь» постепенно подползает к середине. Ощущения смутные. Несмотря на то, что текст явно позиционируется как захватывающий, некоторые места я пропускал.Даже у Самсонова этот прием давался мне не без некоторых угрызений совести и сожаления. А тут ну просто тупо скучно и ничего не ждешь. Про собрание особенно, ну и про подготовку к битве под Книгой Терпения. В то же время завязка конечно хороша, беспредел в геронтологическом отделении забавный, ну и этот квазираннийпелевин в биографической справке про Библиотекаря – всё это вроде прикольно. Как автор будет дальше с этим разбираться, и наступит ли просветление – не ясно. Какая из всего этого может быть выведена мораль?

В такого рода текстах меня больше всего удивляют характеристики и описания проходных героев. Я их воспринимаю просто как шум, не беру на себя труд представлять этих статистов так, как этого хотел бы автор. Какое мне дело до цвета волос, комплекции, во что кто был одет? Может быть, в сценарии такие вещи полезны, в помощь специалисту по кастингу и художнику по костюмам?

Если же отнестись к этому тексту как к метафоре, то чувства тревожные. Ну, вот как говорят: вы наслаждаетесь, гонитесь за удачей, берете от жизни всё, перешагиваете через трупы, а душа ваша в это время забилась в уголок персональной тюрьмы и жалобно скулит от тоски и безысходности. Или ты уверен, что шагаешь по лестнице жизненные побед, а на самом деле пинаешь свою душу, подталкиваешь её все ближе и блице к адской пропасти. И вот и тут так же. Написал писатель Громов семь тихих книжек про доброе, а на деле изготовил семь ключей. Для открытия ада во вполне определённых умах. Фильтром тут является возможность в один присест прочитать большую порцию галиматьи. Фантастика тут – не волшебное свойство книг – а то, как люди начинают вести себя под этим наркотиком. Абсурд происходящего – это не просто скучно, это как во вкладыше к лекарству: фармакологические свойства, побочные действия, противопоказания. Однообразная тоска, но если принимаешь, лучше быть в курсе.
Subscribe

  • Lucas & Arthur

  • русский как иностранный

    Райнер-Мария Рильке в 1900-1901 году, когда ему было 26 примерно лет, был без ума влюблен в русскую культуру, учил русский язык, и пытался писать на…

  • заметно потускнел

    Промелькнул фрагмент из «Сталкера», где Писатель сидит на краю трубы-колодца и говорит, что «у меня нет совести, у меня есть…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments