am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Мадам Помпадур

Подмосковье было тусклое и мокрое. Даже в окно было видно, как там холодно и противно. Серые тучи весели над выгоревшей мануфактурой, люди ежились под зонтами, промелькнула станция «Раменская»… Но в самой Москве было получше, выглянуло солнце, зонт не понадобился, мы быстро дозвонились до Гликман, и поехали в утренние гости.

Привели себя немного в порядок после нашего чудо-вагона, попили кофе, поиграли с Бондом (в какой-то момент он стащил часы М. и аккуратно таскал за ремешок, держа передними зубами), написали Е. комментарий в дневник (на клавиатуре не было буквы Л и Т). Зашли в Bookafe, где в туалете обещали чтение глав из «Винни-Пуха». Ну, не «Винни-Пух», но что-то там, в самом деле, звучало – какая-то сказка. В кафе тоже было достаточно сказочно – пусто, тихо, горели разноцветные огни, а по стенам расставлены многочисленные альбомы. Пока М. пила свой кофе, то листала фолиант с марокканскими интерьерами. Сказала, что нам больше всего подошел бы марокканский диван. Хотя было понятно, что в приклад к нему был необходим, как минимум, марокканский потолок. Потом М. сказала, что мы и сами можем сделать такой диван. А еще купить ковры, а под потолком – витражи… Потом мы заметили, что вокруг не совсем тихо, а играет музыка – «Strange Days» в какой-то современной редакции. Вообще, надо сказать, что на протяжении всех наших перемещений музыка доносилась какая-то оч. приятная. Будто мы сами составляли этот саунд-трек.

С ВЧ встречались у зоопарка. Приехали рановато, побродили вокруг. Наткнулись на офис нашего агентства. Зашли уточнить – где и когда мы получаем наши многочисленные документы.

Время все еще оставалось. Забрели в более-менее тенистый уголок под названием ул. Заморёнова. Посидели слегка заморенные на ломаной лавочке, попили воды, я нарисовал в блокноте подорожник с окурком. Что называется, рисунок с натуры. Видимо, мысль об оставленной Е. угнездилась в бессознательном, и хотелось как-то с ней объединиться – например, тоже устроить себе пленер.

Потом мы пошли в «Простые вещи», которые, во-первых, были не совсем простыми, а во-вторых не совсем дешевыми. Но нужно уже было как-то привыкать к «европейской жизни» :) В качестве скатерти там были листы грубой коричневатой бумаги. Нарисовал на краешке еще одну картинку. Сначала не собирался её забирать, но потом в ходе поедания каких-то супер-острых колбасок брызнул на нее каплей жира – попал точно в середину лба. Срезу стало как-то жалко – оторвал (бумага рвалась очень неохотно) и засунул в блокнот. Иногда подозреваю, что в этом рисовании есть что-то очень неправильное – умножение сущностей без необходимости. Какое-то неопределенное, тревожное и безумное чувство. Но оно неизменно присутствует. Возможно, оно же и мешает, не только лень.

Был еще один долг чести – зайти на выставку Модильяни. Последнее время посещения музеев разочаровывают. Кажется, что настоящая картина вполне успешно преодолевает превращение в репродукцию. И стремление к оригиналам – жлобство. Редко, когда бывает наоборот. И вот, с Модильяни оказалось как раз так. Они как-то обалденно блестели – как будто присыпанные золотой пудрой (невольно вспомнились золотые чешуйки на крыльях «бабочки», вызванной доном Хуаном). А то, что стали видны все мазки (как правило, очень небрежные и какие-то неумелые), делало картины живыми и непосредственными. Тот самый случай, когда отсутствие или игнорирование техники идет явно на пользу, а «улучшить» или «исправить» означает покалечить. Причем было даже не важно, что изображено. М. вообще сказала, что в первый раз видит красивую картину, где на портрете – мужчина :) И из-за того, что лица получаются переплетениями тонких линий, их выражение сильно зависит от расстояния, с которого смотришь. И при приближении к картине выражение неуловимо меняется, как будто лицо движется.

Но долго там походить не удалось – было очень душно (вообще в Пушкинском отвратительное кондиционирование). Присели на лавочку у портрета мадам Помпадур. В следующий раз с ней сможем встретиться только в Чикаго :)
Хотели еще посмотреть на нашу любимую брейгелевскую ловушку для птиц, но тут уже был конец шоколадки – именно в этом зале шла реконструкция или еще что. Так что можно было уходить.

Снова оказались в Александровском саду. А до этого у Храма Христа Спасителя (ну он сразу напротив). Там было симпатично. Дул легкий ветерок, в фонтанах журчала вода. Все парочки, что пристроились по соседству – целовались. Подошел бомж, Обратился напрямую к нам, причем позиционировал себя так: «Помогите настоящему бомжу». Вытащил из кармана горсть настоящей мелочи, отсыпал. Бомж удалился, только его никто не замечал.

Ехали с ВЧ в машине от пробки к пробке. Слушали дудук. Было бы неплохо включать такую музыку в обязательном порядке – настраивает водителей на правильный лад. Часовое переползание от перекрестка к перекрестку становится чем-то вроде медитации. Во всяком случае, возникает ощущение, что так и надо.
Пока ехали, услышали историю про серьезного СК, который на сообщение о том, что мы едем в Прагу сказал примерно следующее:

– А… Им в Праге будет скучно… Там места надо знать…
– Да им, похоже, нигде не скучно.
– Тогда нефиг никуда и ездить!

Справедливое отчасти замечание, я сам так часто думаю, только в другом контексте. Восприятие жизни какое-то перманентно болезненное, и никакие перемещения тут помочь не могут. Какая-то непрерывная ошибка. И если от нее вдруг удалось бы избавиться, то любое место показалось бы чудесным. В то же время такие бессмысленные перемещения в пространстве неминуемо смещают точку сборки (это чувствуется непосредственно), и если не становится лучше, то хотя бы чуть-чуть по-другому. Это тоже своего рода отдых :)

Ночью добрались до вокзала. Оказались последними – все уже разобрали свои документы и ждали нас. Сразу начали сбываться мои опасения – купе трехместные и вполне можно оказаться в разных. Наши места были в одном купе, зато нашим третьим оказался «молодожен». Они специально доплатили, чтобы ехать в купе только вдвоем, но их не только не разместили укромно, но еще и разъединили. Были вне себя. Хотели даже все бросить и уйти. Но вместо этого выкупили еще одно купе и перенесли судебное разбирательство на время, непосредственно за свадебным путешествием. Благодаря этому уже мы с М. оказались в гордом одиночестве. Принцип, который никогда не подводит: «Недостижимое достигается через посредство его недостижения».

С полками в купе до конца разобрались только на обратном пути. А так М. придумала загадку: «Не далеко, не близко. Не высоко, не низко. Что это?» Евро-купе!
Tags: praha
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • карнавал

    «Мой талант – это моя способность упрощать сложные проблемы, с тем чтобы привести их к простейшему выражению». (А. Гитлер) Когда…

  • The Squid and the Whale

    «Кальмар и кит», Ноа Баумбах, 2005. Видимо это тот фильм, что сделал его знаменитым. Еще никаких звезд, но от этого не хуже. И не…

  • Листая назад

    С террасы мраморной он видел синий пруд и дремных лотосов плавучие узоры, Непала черные над влажным полем горы, да Гималаев снег, да неба изумруд.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments