am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Фаня был не просто графоман, он был вор. Стихи были его страстью, но собственные строчки никогда не складывались. Даже пошлое поздравление к юбилею не шло дальше пары первых слов, потом он впадал в некое подобие ступора. Но стоило ему почитать что-то чужое, да еще выпить немного водки, как стихи начинали литься рекой. Все они состояли из искореженных оригиналов, будто Фаня оказался в комнате смеха. Но он не смеялся, он чувствовал себя поэтом, и о первоисточниках даже не вспоминал. Это было его, его отражение, где себя еще увидеть, как не в зеркале? Тетрадки копились, вдохновение не истощалось – стихов за эти столетия были написаны тонны. И тут в его тетрадки заглянула жена. Она стояла перед Фаней, смотрела на него с нескрываемым ужасом и всё повторяла: «Теперь я понимаю... теперь я понимаю...» А Фаня, будто оправдываясь, и тоже немного напуганный, сложил свою первую оригинальную строчку: «Я буду долго гнать велосипед, хоть запрещает Афанасий Фет».

Уж белая, пушистая
раскинулась кругом;
такая вся душистая
манит меня крылом.
Страницей белой носится,
глаза озарены,
слова на волю просятся,
но мы разорены –
везде однообразную
строку встречает взгляд
и рифму безобразную
вплетает в свой наряд.
Привычной жадной жаждою
мечта распалена –
ласкаю букву каждую,
но холодна она.
Tags: aphorismos
Subscribe

  • Листая назад

    Звонок на мобильный. Ни здрасьте, ни до свидания. Сходу: – Ты картошку солил? Не понимаю, как такое могло произойти. Неужели эта тетка набирала…

  • пройденное

    Гри ходил на север и юг, на запад и на восток. Он поднимался за облака и забуривался глубоко под землю. Ноги его не подводили. Их у него скопилось не…

  • дедушка

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments