am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Валентина Синкевич

«… На это место было 19 претенденток, но иностранные языки, которыми они владели, были невостребованными: немецкий, французский, испанский, который тут вообще никуда не годился, потому что испаноязычных пруд пруди. А русский – другое дело. Как раз недавно был запущен спутник. И сразу возник интерес, кинулись и к русской культуре, и к языку, и ко всему что хотите. Знание языка сразу стало профессией».
(Яков Клоц, «Поэты в Нью-Йорке» – Валентина Синкевич)

Про Валентину Синкевич раньше даже не слышал. Девяносто лет ей уже.

Полистал её стихи. Мне понравилось. На этом «понравилось» решил и остановиться, бывает так – повезет встретить что-то близкое, а потом у-у-упс, мимо...

Вот это хорошее. Фрагмент:

… Я вырастала из себя и медленно и трудно,
дорогой к празднику плелась безлюдной,
таща с собой стихи, как тащут камни.
И вот пришла. И открываю ставни,
смотря из окон тела своего.

В саду цветут кусты диковинной сирени,
сирены строчки дивные поют, и в стены
приходят ласковые звери.
И на ночь я не закрываю двери:
пусть входят человек и зверь

и сядут рядом на кровати.
Я встану и раскину самобранку-скатерть
и буду говорить до самого рассвета
о том, что я жила когда-то, где-то...
О том, что с ними на земле еще живу.

(Валентина Синкевич, июнь 1999)

А вот интересная вещь. Фрагмент стихотворения, опубликованного в 2006 году. Мне очень понравилось и про зверей, и про зиму:

… Ангелов тихое пенье
тоже слышалось в стихотворенье.
Только в нем всё и было.
Этого я не забыла
в мои восемь десятков лет.
Но лампа тихий бросает свет
на книгу. Она раскрыта,
звери спокойны и сыты.
Моцарт играет радостно, нежно.
И зима идет мягко и снежно.

(Валентина Синкевич, 2006, Филадельфия)

А потом еще немного потыкал на ссылки и обнаружил стихотворение 2010 года, очень похожее, но заметно отредактированное. И уже всё, всё не то. Удивительно. Ну вот... так ей видать показалось лучше...

Но вдруг в Рождество
аллилуйное ангелов пенье
сложилось в стихотворенье.
Так оно, помнится, было.
Этого я не забыла
в мои восемь десятков лет...
Лампа мягкий роняет свет,
книга живая открыта,
дремлют звери – блаженно и сыто,
Моцарт радость играет нежно.
Зимний вечер – спокойный, бесснежный.

(Валентина Синкевич, 2010, Филадельфия)
Tags: Поэты в Нью-Йорке
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • 당신 자신과 당신의 것

    «Ты сам и твоё», Хон Сан Су, 2016. О, отлично. Этот фильм вполне можно назвать увлекательным. Кажется это первый у него фильм, который…

  • and Georgette Magritte

    Помню те времена, когда любил Дали, а Магритта считал каким-то недоделанным что ли. Не доросшим до сюрреализма, да. Как все с тех пор поменялось!…

  • с чем это перекликается

    Я нынче в паутине световой – Черноволосой, светло-русой,– Народу нужен свет и воздух голубой, И нужен хлеб и снег Эльбруса. И не с кем…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments