Лу ждал ночи. День прошел через объектив его ментальной кинокамеры, наследил на пленке, и вот теперь нужна была тьма, чтобы проявить пленку и посмотреть – что ж это за жизнь такая, а? И пусть говорят, что утро вечера мудренее, Лу разумеется не собирался тянуть до утра. Пленка проявлена и высушена, стена белая и гладкая – даже простыню натягивать не надо, кинопроектор в рабочем состоянии. Поехали. Наверно Лу ждал худшего, потому что происходящее на экране не показалось ему ни стыдным, ни жалким. Нормально. Вот он ходит, разговаривает, что-то делает общественно полезное. И выглядит вроде ничего, помят только несколько. А потом что-то сломалось. Любой жест, любое его слово вызывали острый дискомфорт, казались лишними, совершенно неуместными. Лу уже не смотрел на экран, косился чуть в сторону и расфокусировал взгляд. Где спасительная мудрость утра, когда всего этого так легко не видеть?

Утро новый пасьянс разложит,
ты же карточный домик строй.
От ответственности до дрожи
пальцев точность, контроль утрой.
То что вечером нам до фени,
ночь за ширму уложит сна,
визуальных стихотворений
гипнотическая блесна.
Так хватай же крючок губами
и тяни поскорей на дно.
Там стена, желтый дым клубами,
ты сливаешься с ним в одно.