am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Елена Сунцова

«Вдруг среди этих проволок и труб, непонятных и пугающих металлических конструкций возникало oзеро с тиной, свисающими ивами, такой волшебный мираж. Я говоре: «Мама, давай поедем дальше на трамвае там будет озеро». Потом я узнала, что это была жуткая зловонная лужа, куда чуть ли не все тагильские заводы сливали отходы. Но в детстве для меня это было волшебное озеро».

* «По этой дороге я ездила каждый день, когда поступила учиться на художественно-графический факультет университета. Но после второго курса я бросила учебу и уехала в Питер учиться на факультете журналистики. Целью переезда в Питер была не учеба – мне просто хотелось там жить».

* «Я поняла, что это и есть мое первое настоящее стихотворение, потому что мне за него стало очень стыдно. Раньше я могла спокойно выйти перед классом и прочитать всю тетрадку стихов, а тут мне стало понятно, что никогда никому его не покажу».

* «Эти люди меня потрясли. У меня возникло такое впечатение, что это я написала их стихи. В результате во мне снова стало что-то меняться, и я опять начала писать».

* «В Петергофе кроме растиражированных никому не нужных фонтанов есть десятки прекрасных царских парков. После Нижнего Тагила эта красота меня лечила и воодушевляла».

* «Естественно, все это кончилось развалом семейной жизни и обилием стихов. Причем эти новые стихи меня поначалу пугали. Раньше я выдавала классические восьмистишия, а тут пошли какие-то рубленые строчки без знаков препинания».

* «Помню, как я поначалу шокировала русских, десятилетия живущих в Штатах. Меня спрашивали о впечатлениях от Нью-Йорка, и я взахлеб, с горящими глазами говорила, что Нью-Йорк – самый доброжелательный, самый теплый город на свете, вежливый и нежный, какие в нем прекрасные люди, все улыбаются, всюду сады цветут. Это говорит Лена, которая живет у Парка Карла Шурца, в 20 минутах ходьбы от Центрального парка, куда ведет чистая и ухоженная 91-я улица. Конечно, здесь всюду цветут сады! Приехав в Нью-Йорк, я не должна была устраиваться на работу, то есть мое положение очень привилегированное. Люди, слыша все это, терялись и, наверное, думали, что я просто слабоумная, этакая романтическая особа, которая ничего не понимает в жизни».

* «Кажется, Тынянов писал, что в прозе очень важно научиться лгать».

* «Это борьба. Тебе может быть хорошо и комфортно, но внутри происходит борьба: ты должен что-то здесь сделать – наверное, чтобы как-то оправдать свое присутствие здесь. Не то чтобы стать достойным этого гордого города, но просто соответствовать ему».

* «И кто-то мне сказал: «Лена, чтобы почувствовать себя на месте, ты должна сама это место сотдать». Но что значит «создать»? Теперь я это поняла: ты должен себе это место присвоить. Это акт присвоения города себе. Поэтому мне здесь и хорошо».

* «В одном опросе нью-йоркских поэтов, отвечая, не чувствую ли я себя здесь в изоляции, я написала, что, разумеется, чувствую, но что по большому счету для поэта это все равно расцвет – расцвет поэзии в том радиусе, в котором поэт существует. Потому что поэт не может существовать вне диалога».

Жить с несчастьем:
С больным ребёнком,
Здоровым мужем,
Трёхлапой кошкой,
Двумя полнокомплектными лабрадорами.
Быть красивой девочкой с красивым мозгом,
Как сказали о дочери её подруги на УЗИ,
Райской пташкой с умом Наполеона,
Как сказал основатель «парижской ноты» о женщине.
Которую он всю жизнь называл «мадам»,
Быть кассиршей в универсаме,
Расточницей пятого разряда на котельно-радиаторном заводе

Как ее соседка по парте в третьем классе,
Жить в родном городе,
Жить у моря, в столице мира.
Видеть море.
Не видеть мира.
Вам нравится Нью-Йорк?
Да, очень,
Вы знаете, я ведь выросла в индустриальном городе,
Нью-Йорк – это тот же огромный цех:
Воет, гудит, подбрасывает с кровати,
Опутывает проволокой хайвеев,
Заставляет бродить по комнатам,
Трепещет, как лайнеры в очереди на взлет.
Вы все еще пишете?
Да, пишу,
Особенно здесь и сейчас,
У окна,
В котором один за другим взлетают и приземляются самолеты,

Над рекой,
Воду которой ветер гонит сразу во все стороны,
Пока у меня еще есть эта река, это небо,
Этот мотор несчастья.
Tags: Поэты в Нью-Йорке
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Листая назад

    Звонок на мобильный. Ни здрасьте, ни до свидания. Сходу: – Ты картошку солил? Не понимаю, как такое могло произойти. Неужели эта тетка набирала…

  • пройденное

    Гри ходил на север и юг, на запад и на восток. Он поднимался за облака и забуривался глубоко под землю. Ноги его не подводили. Их у него скопилось не…

  • дедушка

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments