am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

ТЕПЛОТРАССА

– О! Вот и луна, – сказал Дек, чтобы как-то прервать затянувшуюся паузу. Джун хмуро приподняла голову и промолчала. Снова уставилась себе под ноги. Впрочем, там было на что посмотреть. Снег, что потихоньку падал весь день, имел какую-то особую пластинчатую структуру. Во всяком случае, каждая удачно улегшаяся снежинка вспыхивала в свете уличных фонарей неестественно ярко, так что казалось, что она не лежит на земле, а зависла в воздухе. Дек и Джун шли по дорожке, точно по дну ручья, и снежные блики гипнотизировали их своим хаотическим сверканием. Луна, что нарисовалась над горизонтом, была приплюснута и мохната, как мандарин, закатившийся под диван и теперь извлеченный оттуда в клоках оранжевой пыли. Луна была слева, прямо по курсу или чуть правее, и висела в небе яркая звезда, которую Дек поначалу принял за прожектор на строительном кране. Юпитер?
Они свернули под горку, к реке. Дорожка стала уже, а людей на ней прибавилось. Шли не торопясь, поодиночке и парами, встречных не было, все шли в одну сторону, туда, где разбросав комья мерзлой глины и битого кирпича, из земли выходила теплотрасса.


– Вчера, как ни жался, ничего не получилось.
– А я нашел место, где изоляция здорово отошла, висит как обрывок космического одеяла. И стекловата топорщится. Я под неё подлез. Тулуп даже снял, рубашку… чешусь теперь вот весь только. Всё вата виновата.
– С ватой поосторожнее. Та же бритва. Свесится ботвой, ты её цап – а потом кровью изойдешь.
– Слышь, а так бывает? Мерз-мерз, а потом будто струя горячего. Я рот открыл, дышу, выдохнуть боюсь. Тепло разливается. Дотекло аш до кончиков пальцев. А потом как кто кран перекинул, сначала-то жар, а потом как холод польет! Рот первый заледенел, так что и закрыть не могу. Как… как… ну это как в прорубь упасть. Но изнутри, прикинь? Мне говорят: «Подвинься, ишь как разморило! Розовый!» А я мычу, типа тащите, тону. Какой-то мужик меня от жадности оттолкнул, так вот я и отлежался потом на снегу. Жарче перины казался. Так думал, уж больше никогда не поведусь, ан поди ж ты, будто кто ведет, тащит к матушке нашей… всё на что-то надеюсь.

Мей уже сидела на левой диагональной. Хорошее место. Грязновато, посетителей тут часто тошнит, но на морозе все стекленеет и снежком вот присыпает. Само подчищается, само. На Мей было две куртки и поверх еще медицинский халат. Это был странный халат, видать на какого-то огромного толстого доктора, и Мей закуталась в него как в простыню. И рукава еще закатать пришлось.

– Чао, Дек! Я вам тут место заняла. Хотела уснуть, но побоялась, что какой-нибудь рядом притрётся. К тому же Феб не пришел. Сказал, что его слово греет.
– Пишет что ли чего?
– Читает. Книгу в позапрошлый раз нашел под трубой. Говорит, что это теплотрасса сама родила. Хорошо еще не сказал: «написала»!
– Написала, это она может. Уже в трех местах подтекает.
– Да вы послушайте, пока не расползлось. Он мне тут клок выдрал:

Билет на елку.
Забираюсь
на самый верх.
Проверь наколку,
личный номер,
порядок вех.
По ветке тонкой
до сто десятой
налево вбок,
укроюсь инея попонкой.
Ну, всё, прилег.
Меня уносит как ракета.
Или стрела?
Не то что теплотрасса эта –
поистекла
любовным соком, принимая
любых подряд,
лежит горячая, немая,
а швы парят.
О, не дышите, не дыши! Вам позарез
пора на елок нары, в мороза лес.

– Что-то не видно тут елок, – заметил Дек, – кусты какие-то. Высоко не залезешь. И кто это всё выдумывает!
– Романтики, им тепла мало.
– Тепла мало, еще бы и света.
– А это разве не свет?

Теплотрасса светилась. Но это были короткие лучи, больше напоминающие вставшие дыбом волосы. И они не торчали отрезками, а плавно колыхались в трепещущем градиенте температур. Труба была уродливо изломана, покрыта наростами каких-то вентилей и заплат. Изоляция обмотана проволокой, и там где проволока соединялась, торчали острые оставленные кусачками края, на которых местами весели цветастые клочья. Мей распласталась сверху, халат сиял под луной, и сквозь материю халата уже видны были всходы тепла. Ткань начала желтеть, будто на ней забыли включенный утюг. Дек опасливо поглядывал на эти побочные эффекты, но поделать было ничего нельзя. Каждый грелся как мог.

Джун ползала по дну ямы и собирала битые кирпичи, пытаясь выложить из них подобие кресла. Дек тоже притащил парочку, да больше и не понадобилось. Прямо под восточным схроном, за шторкой мутного полиэтилена, получилась крохотная комнатка с кирпичным полом, плавно переходящим в стену. Они уселись рядышком. Ноги торчали наружу, казалось, они никак не могли налюбоваться луной. Джун обняла Дека и теплотрасса начала свою привычную работу. Она пыхтела, стонала, хлюпала, будто зачерпывала огромным столовским половником теплое варево и заливала прямо им в души. Сообщающиеся сосуды, они могли наблюдать, как уровень тепла поднимается всё выше, плещется уже где-то под сердцем.

– Слушай, Мар, а что это за книга, что ты вчера читал?
– Там не было названия, вообще никакой обложки. Листки на скрепке. Хорошо, морозило последние дни, а так бы всё раскисло. Но мне кажется, что это Ной писал. Целый месяц выспрашивал, приглядывался. Дыру в трубе пытался пробить, идиот.
– В трубе?!
– Ну да, говорил, что это не то тепло.
– Какого ему еще рожна?
– Будто пьяный был. Бубнил, что не то тепло, что тепла мало, что нужен еще порядок, что-то животворящее. «Животворящее» – откуда такое слово только вытащил уродское!
– Но что-то говорил ведь?
– Что нужен свет. Настоящий. Чего, говорим, какого тебе света? А он – того что жизнь питает. Типа теплотрасса только поддерживает, длит умирание. В чтобы жить, нужен невидимый свет. Ну, или хотя бы как солнце. Белый свет, да. А какое тут солнце? Только ночью и согреешься. Это если еще повезет.
– А сегодня теплотрасса шевелилась, парку наддала! Слышь, Сен, правду говорят?
– Правду. Вздыхала и ерзала будто. Так обдала всех паром, что камни с душ посыпались, как осенние листья. Видал, Джун себе постель ими замостила?
– А еще листки были?

Мар промолчал. Листки они листки и есть. Всё должно идти в дело. Собирался тут самокрутку… ну ладно, почитаем напоследок… обрывок какой-то…

Игрушки не для игр, смолы морозный запах,
закручены галактикой огни,
подмигивали весело они,
желаний обещая самых-самых
для исполнения не годных и чудных,
миров давно забытых и иных
картин открытых в золоченых рамах.
Дуга бечевки и на ней флажки,
к обещанному робкие шажки,
бумаги шелест, бег секундной стрелки.
Нож, полотенце, пробка на тарелке.
– А ничего шампанское, скажи?


Мар закурил. Слова распадались на буквы и улетали искрами в темноту. Сен так прогрелся, что его стошнило. Джун плескалась в теплом море, или море плескалось в ней? Дек решил, что сегодня холодновато, вылез и скрылся в клубах пара. Феб сидел дома и писал эссе про теплотрассу. Ян и Джул играли в снежки, кажется, они напились из ведерка, подвешенного у самой сочной щели. Халат на Мэй прогорел насквозь, ветер сдувал выступивший из куртки синтепон как тополиный пух. А и О ругались, пытаясь доказать друг другу что тепло это тепло.

Ной этой ночью пошел совсем в другую сторону. Рядом с площадью был небольшой сквер. Торговый павильон, закрытый до весны, был завален сбоку всяким хламом. Там Ной нашел два деревянных занозистых ящика, одни разломал и покидал дощечки в другой. Потом он нашел ёлку погуще, потоптался рядышком, уминая снег, поставил ящик, сел и стал складывать из деревяшек костер. В отдельную кучку он сложил попавшие под руку шишки. Скоро должна была подойти Эйп. Ной верил, что она придет. Костер укажет ей дорогу.
Tags: pictures&conversation
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • томсад #43

    Поздняя осень. Едем на дачу. На то место, где у нас когда-то будет дача. Пока там лишь застолбленное место, участок. Только выехали за город, сразу…

  • засижен шедевр

    «Толкователи искусства помогают мухам засиживать его шедевры». Э.Г.Коцарь, "Ориентиры" На днях попалась передача Владимира…

  • пройденное

    Соф прилаживал к стене очередное зеркало. Галерея-лаборатория кривилась уроборосом замкнутого на себя коридора, а кусающая голова была заполнена…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments