am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Сальва любил еду, которая сопротивлялась. Грызть орехи, отрывать зубами мясо от костей, аккуратно крутить во рту колкий кусок рыбы. Да и простое яблоко он съедал целиком, с черенком. При этом был максимально серьезен и прям. Завтрак в постели казался ему погребением заживо, а за стол он садился лишь в костюме, и на его салфетке – не найти ни единого пятнышка. Впрочем, костюм был его обычной одеждой, не всякий признал бы в его пижаме пижаму. Его молочная сестра не раз советовала ему надеть что-то посвободнее, но Сальва отмалчивался, и только один раз заметил, что свобода – это что-то вялое, без костей. Вроде шпината. Сестра ответила ему, что сейчас не до костей, что шпинат – это веселая зелень, прекрасно подходящая для употребления во время Великого поста. Но Сальва зачерпнул пригоршню зерен пшеницы и начал сосредоточенно жевать.

Так вихрь кружит, так сыпется песок,
вычерчивая хаосом колючим
каркас причин и следствий. Волосок
не упадет. Пора забыть про случай.

Сестра моя, свободы не ищи.
Свобода тошнотворнее медузы.
Стальных штифтов предлоги и союзы,
и многоточия разваренные щи.

Не говори, что ветер волен дуть,
ему три кальпы пролагали путь.
Tags: aphorismos
Subscribe

  • пройденное

    Юрген нес её очень осторожно, но всё-таки уронил. Она не разбилась вдребезги, не смялась и не покатилась под горку. Но с каким-то неприятным хрустом,…

  • aphorismos

    Имма искал удовольствий. Довольно быстро оказалось, что удовольствия растут в тени зла. Пнуть припаркованную на тротуаре машину – почему он…

  • . . .

    Олаф смотрел в окно как на икону. Там, за пластиковым окладом, между оранжевыми занавесками, кружился снег. Олаф всеми силами пытался не вспомнить…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments