am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Я и другие

Не для других?

На этот вопрос ответить непросто. Возьмем крайний случай. Вот я играю (ну это я так называю) на флейте. Это уж точно не для того, чтобы кто-то услышал. Очень жалею соседей, до которых эти звуки наверняка доносятся. Но зачем-то я это делаю и трачу не так уж мало времени, которого (как это ни смешно) и мне не хватает. То есть вот, флейта – это личное. Зачем мне это нужно, другой вопрос.

Со стихами/дневниками сложнее. Адресованы они очевидно мне. Но вот другие? Думаю ли я о них? Как-то я проделал одно неприятное ментальное упражнение – представил, что все мои близкие безвозвратно исчезли. Когда я что-то представляю, это не шутки, т.к. ощущения получаются реальные. И тут (помимо других крайне неприятных ощущений) я понял, что значительная часть мной написанного становится совершенно абсурдной. Так я понял, что хоть я и говорю сам с собой, но бессознательно надеюсь, что это и разговор с ними. Или даже так. То что я это пишу – это для них. Даже если они этого никогда читать не будут. Я становлюсь другим для них. Одновременно, если мне вдруг вздумается представить что я обзавелся кучей поклонников, благосклонных критиков и издателей, то мысль эта доставит мне явный дискомфорт. «Декламация моих стихов со сцены» была бы болезненным переживанием.

Картины изначально были публичным делом, но, избавившись от публики, я тоже вздохнул с облегчением. Хотя тут к известности я бы наверно привык и радовался бы ей.

Под конец анекдот про флейту. Он содержит ненормативную лексику, но без этого не получится.
В институтские времена нас отправили в т.н. «лагеря», месяц в армии. И пока мы там кантовались, то все развлекались как могли. У моего приятеля была маленькая блокфлейта, и он на ней немного дудел. И вот нас как-то повезли на полигон. Ехали в кузове машины вместе с солдатами-срочниками. Флейта была с нами, и я решил в неё подудеть. И так – получилось прикольно, какие-то звуки, смутно напоминающие что-то кельтское. Все кругом болтали, смеялись, а я потихоньку дудел. И вот один солдатик начал на всех шикать, и в конце концов воскликнул: «Да тише вы! Дайте послушать! Давай, парень! Пиздато играешь!»
Subscribe

  • из переписки

    Даже не знаю, что гаже – «настоящий мужик» или «настоящая баба».

  • Листая назад

    «Но мы-то все знаем, что женщины не могут не любить чиновников, когда те вдруг обратят на них внимание; более того, они уже любят чиновников…

  • Eisenstein in Guanajuato

    «Эйзенштейн в Гуанахуато», Питер Гринуэй, 2015. После «Записок у изголовья» фильмы у Гринуэя мне казались какими-то…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments