Эр проснулся в половине шестого, начинался первый цикл его трудового дня. За окном клубилась серая туманная мгла. В восемь он был уже на улице и скользил по мокрым ледышкам, как по вмёрзшим в асфальт аквариумным рыбкам. «Тяжелый случай... – пробормотал Эр, – упал в аквариум...» Потом первый круг замкнулся, он снова был дома. Половина девятого. Светлее не стало. Эр снова лег спать. Когда он проснулся и взглянул на часы, то не смог разглядеть, который час. Похоже, солнце всходить не собиралось. В форточку залетала водяная пыль. Мерзли ноги. Пора было снова двигаться. На грязной обочине уже теснились нарубленные елки, иголки отливали желтизной. «Рановато для елки», – подумал Эр, но чувство долга зашевелилась в груди: скоро доставать гирлянду, шары, раздувать (уж в который раз) огонь надежды. Пусть кровь течет гирляндами огней, и сердце как огонь бенгальский вспыхнет. И Королева Снежная коней своих взнуздает. А покуда дрыхнет механик карусели ярких дней, пока зажаты серпантина ленты, за пенни счастья – парочка гиней, что нам накапали с осенней мутной ренты. Пусть в небе бьется голубой лоскут, оранжевые блики ветви тронут. Завернуты в шуршащую тоску, слетаем по искрящемуся склону.