am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Чжан пощелкивал ножницами. Что-то ему мешало. Только что он начертил на бумаге кривые, свивающиеся в инь и ян. Теперь их нужно было вырезать и использовать в дальнейшей работе, как шаблоны. В итоге всё должно было выглядеть нарядно – бархатная бумага, золотая кайма. Настало время разделить круг пополам, аккуратно поворачивая ножницы по плавным изгибам фигур. Чжан опустил ножницы, он не мог этого сделать. Фантазия рисовала ему огромного мастера со сверкающими звонкими инструментами, которому вздумалось разрезать его, Чжана, по какой-то неведомой ему линии, отделить светлое от темного, мужское от женского, рождающееся от умирающего. И что с того, что потом он воплотится в бархате и украсит своими чертами чей-то неведомый алтарь?

весну отрежем по тропинке
промытой мартовским ручьем
и небеса косым лучом
что водит солнце по старинке
разрежем книгу по судьбе
в ней заплутавшего героя
он был немодного покроя
неадекватный сам себе
и пыльную оставит мел
черту которая наметит
пунктир от золота до меди
как по живому ты посмел
по простыням и по подушкам
по черепкам и погремушкам
между руками вглубь к глазам
от смеха детского к слезам
тень отрезая свет приклей
и жар от тлеющих углей
Tags: aphorismos
Subscribe

  • oh oui

  • еще немного Пелевина:

    «Старается облегчить душу для того, чтобы та могла вместить еще больше зла».

  • * * *

    «Преданность – самая благородная музыка на земле». (Nicolás Gómez Dávila, р. 392) Чудесны трели в полумраке…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments